Самогонный аппарат с дефлегматором

Однако на самом деле самогон могли открыть гораздо раньше, и, конечно же, предки славян! Но не считайте это шуткой, поскольку о «горилке» и ее потребителях подробно рассказывает. Гомер в поэме «Одиссея». Изобретение самогона великий поэт приписывает древним племенам фракийцев.

Как известно, Одиссей и его спутники в своих странствиях попали в пещеру к гигантскому людоеду — одноглазому циклопу Полифему. К несчастью для путешественников, циклоп захотел полакомиться человечиной. Он завалил выход из пещеры огромным камнем и для начала сожрал живьем четырех товарищей Одиссея. Одиссей хотел было пронзить медным мечом полифемову печень, но вовремя сообразил: отвалить огромный камень, закрывающий вход в пещеру, им не удастся. Тогда он задумал хитрый план, налил полную чашу предусмотрительно захваченного вина и обратился к людоеду:

Выпей, циклоп, золотого вина, человечьим насытясь мясом;

Узнаешь, какой драгоценный напиток на нашем был корабле;

Для тебя я его сохранил, уповая милость в тебе обрести:

Но свирепствуешь ты нестерпимо.

Циклоп выпил чашу и был приятно удивлен необычным вкусом вина. Он выпил еще две полные чаши и сказал:

Есть и у нас, у циклопов, роскошных кистей винограда полные лозы,

И сам их Кронион дождем оплождает;

Твой же напиток — амброзия чистая с нектаром сладким.

(Здесь и далее цит. по: Одиссея / Пер. В.А.Жуковского. М., 1959.)

В награду он пообещал Одиссею съесть его по следним и спросил его имя. «Мое имя Никто», — ответил хитроумный Одиссей.

Стало шуметь огневое вино в голове людоеда.

Тут повалился он навзничь, совсем опьянелый;

И набок свисла могучая шея, и всепобеждающей силой

Вино и куски человечьего мяса выбросил он из разинутой пасти,

Не меру напившись.

И тогда Одиссей выполнил свой план. Он пронзил единственный глаз циклопа горящим колом.

. Яблоко лопнуло; выбрызгнул глаз, на огне зашипевши.

Дико завыл людоед — застонала от воя пещера.

Сбежавшиеся на крик циклопы обступили пещеру, спрашивая: «Кто же тебя здесь обманом иль силою губит?» — «Никто!» — ревел в ответ ослепленный Полифем. «Если никто, то чего же один так ревешь ты?» — ответили циклопы и разошлись по домам.

Утром Полифем стал выпускать из пещеры свое стадо, ощупывая спины баранов. Одиссей и его спутники выскользнули из пещеры под их брюхом.

Возникает вопрос: каким удивительным по крепости вином Одиссей угостил огромного циклопа? Ведь греки постоянно пили сухое виноградное вино без особого вреда для себя, а циклоп, как видно из его слов, тоже умел его изготовлять и постоянно употреблял, при этом его не выворачивало наизнанку. Между тем в тексте «Одиссеи» содержится информация, позволяющая предположить, что уже в древнейшие времена существовали напитки гораздо более крепкие, чем сухое вино.

Греки обычно пили красное сухое вино крепостью 8—10°, перед употреблением сильно разбавляя его водой. Сладкое вино тоже было слабым. Его получали из недоброженного виноградного сока или настаивая вино на изюме. Но Гомер подробно рассказывает о необычном напитке, которым опоили Полифема. Одиссей захватил его на обратном пути из Трои — при разграблении г.Исмара, в котором обитали не греки, а киконы — фракийское племя, предки южных славян и скифов. Вино подарил Одиссею Марон — сын Еванфеев, жрец разрушенного города — в благодарность за то, что его дом греки пощадили при грабеже.

Напиток действительно был необычным — не слабым, сухим и кислым, а «крепким, божественно сладким, огневым, искрометным, золотым и медвяным», причем «нацедивши в чашу с вином в двадцать раз боле воды — запах из чаши был несказанный: никто тут не мог от питья воздержать ся». Вино это было таким редкостным, что и в городе киконов его тщательно прятали от всех. О нем даже в доме жреца Марона «не ведал никто из рабов и рабынь и никто из домашних, кроме хозяина, умной хозяйки и ключницы верной».

Т ак что же представлял собой этот таинственный драгоценный напиток, «последний шанс» Одиссея? Думается, что ключевые слова для его определения даны Гомером: «крепкий, огневой, золотой, медвяный». Это значит, что вино было таким крепким, что могло. гореть! Золотой цвет — цвет меда, который дает также необходимую «сладость амброзии» и сильный приятный запах. Крепость и запах напитка сохранялись даже при двадцатикратном разбавлении! Выходит, что это была «горилка» — скифско славянская медовуха крепостью не менее 70%!

Вероятно, на базе меда некоторые «специалисты» глубокой древности научились готовить самогон, причем высокого качества. Любопытно, что горилку медовуху Гомер обнаруживает именно у предков славян, для которых, в отличие от греков, виноделие было непривычным занятием. Зато в собирании дикого лесного меда и его «вто ричной» переработке им не было равных.Но технологию изготовления самогона они, видимо, держали в строжайшем секрете. Напиток был очень редкий и, судя по восхищенному описанию Гомера, ценился, применительно к современным меркам, дороже самого лучшего нынешнего коньяка. На греков, привыкших к воде с не большой количеством сухого вина, такой напиток производил неизгладимое впечатление своим ошеломляющим воздействием. Гомер, поражающий всех исследователей своей энциклопедичностью, знал, хотя бы понаслышке, о таком волшебно крепком вине. Именно его он дал в качестве «секретного оружия» в руки Одиссея для победы над бесчеловечно жестоким людоедом Циклопом

А.М.Портнов, доктор геолого минералогических наук

Московский государственный геологоразведочный университет им.С.Орджоникидзе