Будьте как дети. Значит, будьте беззащитны
-- Какому именно детскому качеству призывает подражать Христос? Наталия Трауберг: В детских книгах, которые я переводила, все слишком оптимистически, потому что там все-таки описываются дети викторианские, идеализированные, дети, какими они должны быть: леди Джейн или Сара Кру («Маленькая принцесса»). А у меня очень печальные мысли о детях. Настоятель нашего храма отец Владимир Лапшин любит повторять: когда говорится «будьте как дети», вы только не подумайте, что это наши дети, которые к причастию всех раздвигают локтями. А имеются в виду дети, которые были в полной зависимости от взрослых, которые абсолютно никакой свободы не имели. То есть они могли ее иметь, если их любили, -- а могли ее и не иметь. Ребенок держался только на любви. Если его любили, он существовал, если его не любили -- то его как бы и не было. Потому что без опыта любви, без живого тепла душа не может нормально расти и развиваться. В каком-то смысле дети -- это лучшие люди не потому, что они хорошие, а потому, что быть ребенком так невероятно тяжело. Насколько дети, если они не держатся на этом магните любви, на Божьем магните, могут быть трудными и для самих себя, и для родителей, и для окружающих, какие они бывают хитрые, врущие. Детей очень жалко, потому что они действительно совершенно беспомощные -- что беспризорники, что дети строгих родителей, что дети нестрогих родителей, которые их заласкивают, -- это абсолютно беспомощные существа. Так что, я думаю, «будьте как дети» Христос сказал ни в коем случае не в смысле доктора Спока, не в том смысле, что это какие-то идеальные существа. Мы все знаем, что это за «идеальные существа», как только им даешь маленькую поблажку. Но ведь и не давать им поблажки и быть с ними очень жесткими -- тоже жестоко. Я это пережила, у меня была очень суровая мама, от которой я плакала десятилетиями. Хотя она сначала была такая заласкивающая, совсем руссоистка, в духе 20-х годов, когда считалось, что дети должны быть абсолютно свободны! Но как же ребенок будет свободным, если он подносит рубашечку к горячей печке и зажигает ее, если он выбегает на улицу и бежит через дорогу? Ольга Филипповская: Традиционный путь толкования этого евангельского выражения обычно заключается в попытке найти такие чисто детские свойства, которым христианину стоило бы подражать. Но давайте обратимся еще раз к самому тексту. «В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном? Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное. Итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном» (Мф.18. 1-4). Ученики пытались рассуждать, кто больше, и Христос поставил перед ними ребенка, как бы давая образец меры -- «кто умалится, как это дитя, тот и больше». В этом фрагменте Евангелия ребенок выступает всего лишь как маленькое существо. Заметим, что речь здесь идет вовсе не о каких-то детских качествах или чертах. Более того, почти всюду в Евангелиях и Посланиях детское, младенческое выступает синонимом незрелости, неустойчивости, легковесной доверчивости. Например, Павел в Послании к Ефесянам (4. 13) призывает нас возрасти «в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова; дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения», а в Послании к Евреям (5. 13) пишет: «Всякий, питаемый молоком, несведущ в слове правды; потому что он младенец».
Наталия Трауберг: Конечно, «как дети» -- это значит беспомощный. Ребенок, видимо, так же греховен, как и всякий. Хотя у детей лет до шести еще есть какой-то ангельский привкус. Но есть такие верующие дети, что не дай никому Господь. Они придуриваются, они такие фарисеи, они эгоистичны. Христос ведь когда говорит какую-то притчу, то это не аллегория, он берет часть явления и о ней говорит. А иначе «будьте как дети» -- это очень широкие слова. Можно сказать -- «будьте, как дети, непослушны», можно сказать -- «будьте, как дети, естественны». Почему блаженны плачущие, жаждущие, нищие духом и что самое трогательное в людях вообще? Полная беспомощность перед падшим миром. Ребенок беспомощен перед падшим миром больше, чем кто бы то ни было. И я думаю, «будьте как дети», когда это советуют взрослым, -- это значит, не должен быть человек уверенным, всезнающим, всех судящим. Ольга Филипповская: Многие детские качества христианину как раз следует преодолеть и уподобиться ребенку только в его малости, беспомощности, о которой говорила Наталья Леонидовна. Ребенок слаб и беспомощен по своему естеству. Взрослому принять это бесконечно сложно, страшно. Но только в сознании своей полной беспомощности и незащищенности мы можем искренне воскликнуть: «Господи, да будет во мне воля Твоя. В руки Твои, Боже мой, предаю всего себя, приди, вразуми!» У Матфея (Мф.11. 25) есть такие слова: «…славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных», т. е. по меркам мира сего от успешных, сильных. Наталия Трауберг: И открыл младенцам… этим все сказано. Ольга Филипповская: Кстати, и в быту у этих слов -- «ребенок», «взрослый» -- существует двоякий смысл. Например, мы говорим ребенку, стараясь призвать его к терпению, щедрости, снисходительности: «Ты же уже большой». Мы все время пытаемся перевести его в другую позицию, более зрелую, тянем его из этого детства. В то же время мы умиляемся детской наивности, непосредственности, восторженности, а слишком серьезных детей, сокрушаясь, называем «маленький взрослый», «маленький старичок». Говоря о взрослом человеке, мы иногда с теплом произносим: «Он так и остался ребенком». Однако эту же фразу можно сказать и разочарованно, с сожалением, если мы хотим обратить внимание на инфантильность, эгоизм, безответственность.
Католический агиографический сюжет: св.Томас де Виллануэва ребенком раздает свою одежду нищим детям
-- Часто мы можем наблюдать у детей, даже у самых испорченных, полное доверие к Богу. Взрослые, молясь, могут рефлексировать: надо ли мне это, о чем я прошу? А ребенок молится и говорит: «Господи, у мамы зуб болит -- пусть он пройдет». И через десять минут приходит и спрашивает: «Ну что, стало легче?» То есть он, несомненно, верит, что Господь его услышал. Наталия Трауберг: Но попробуйте не дать ребенку игрушку, которую он попросил… Тут можно и такой пример привести -- обыкновенный верующий может быть даже очень противным. А совершенно по каждому поводу обращаться к святым… Ольга Филипповская: В молитве не может быть автоматизма. Ребенок неизбежно столкнется с тем, что не всякая молитва будет сразу и буквально исполнена. Между простодушием детской молитвы и тихой простотой слов «…да будет не моя воля, но Твоя» -- долгий, сложный путь. Но, конечно, когда мы видим детскую наивную простоту, наш собственный взгляд как бы обновляется.
- Но все же есть в детях некоторые качества, которых почти нет у взрослого человека, например, незлопамятность? Наталия Трауберг: Незлопамятность у взрослых и детей трудно разделить. Дело в том, что часто, когда человек глубоко чувствует, -- он прощает абсолютно, но он помнит, что было. Не говорится -- «что вам ни сказано -- забудьте». Это не от вас зависит. Простите, а не забудьте, и к тому же надо, чтобы человек еще принял прощение. Ведь прощение -- это взаимная вещь. Ольга Филипповкая: Я думаю, что незлопамятность ребенка и та способность к прощению, о которой говорит Христос, совершенно разные вещи. Как психолог скажу, что ребенок может оказаться не в состоянии действительно, по-настоящему простить. Нередко, страдая сам и мучая других, человек несет всю жизнь свои детские обиды и травмы. А помочь ему зачастую удается только в результате долгой психотерапевтической работы. Но даже в самом благоприятном случае и обида, и прощение ребенка, существа неискушенного, -- еще до-опытны, слепы. Прощение же в евангельском смысле имеет благодатную природу, оно реализуется синергийно, т. е. совместными усилиями человека и Бога. Например, в Нагорной проповеди Христос ставит непосильную для самого человека задачу – любить врагов, не только простить их, но полюбить! Знаете, я сейчас, под конец нашей беседы, подумала еще вот о чем. «Ибо все вы - сыны Божии по вере во Христа Иисуса…» -- говорится в Послании к Галатам (3. 26). А сыны, дети «причастны плоти и крови» (Евр. 2.14) родителей. Быть как дети -- значит, еще и быть причастными Богу -- в этих словах одновременно и призыв к нам, и указание на путь, и обещание Царства.