Символы Британии. Двухэтажный автобус. ⁠ ⁠

Думаю, многие заметили, сколько внимания в Великобритании уделяется символике. Здесь обожают и чуть ли не боготворят королевскую семью, а национальный флаг стал настоящей иконой стиля, впрочем, как и простая чайная чашка. Благодаря такому отношению британцев даже английская погода завоевала мировую славу!

Двухэтажные автобусы используются во многих странах, но именно красный лондонский double decker (с английского двухъярусный) стал всемирно узнаваемым символом столицы Великобритании. Сегодня мы с вами узнаем, с чего всё начиналось.

Первые автобусы появились на улицах Лондона еще в 1829 году. Они были, конечно же, запряжены лошадьми и назывались «омнибусами». Для повышения своей эффективности (перевезти как можно больше народу по довольно узким лондонским улицам) омнибусы стали предлагать два класса обслуживания: комфортный первый для более состоятельных граждан и открытый второй для простого люда. Так появились прототипы современных двухэтажников.

Постепенно омнибусы видоизменялись. Чтобы лошадям было легче (или, если посмотреть на это с другой стороны, чтобы можно было провезти большее количество людей), для омнибусов проложили рельсы. С приходом электричества отпала необходимость в лошадях - появились трамваи (тоже, разумеется, двухэтажные). Их сменили троллейбусы, обладавшие чуть большей маневренностью. Параллельно развивались и моторные омнибусы, позже переименованные в «автобусы».

Самым известным двухэтажным автобусом был и остается, конечно же, Routemaster (с английского можно перевести как хозяин дорог). Он был создан в 1954 году и появился на улицах столицы в феврале 1956 года в рамках плана по замене троллейбусов. Практически сразу же "Рутмастер" стал ультрапопулярным символом Лондона.

Причин его популярности было несколько, но главная из них - уникальный дизайн: у «Рутмастера» совершенно не было дверей, а вход-выход осуществлялся через открытую заднюю платформу. Таким образом, можно было в буквальном смысле слова сойти с автобуса, причем не только на остановках, но и на перекрестках, светофорах и - что особенно ценно - в пробках. Очень хорошо отражает британский дух свободомыслия, не правда ли?

Несколько лет назад в российских СМИ появилась новость о том, что двухэтажные автобусы пропадут с улиц Лондона, и мне стоило огромных трудов убедить своих гостей, что это не совсем так: на самом деле, сами автобусы никуда исчезать не собирались - просто с улиц убрали старенький Routemaster. Основная причина - соображения техники безопасности (так называемые Health and Safety regulations). Но строго говоря, и он не исчез бесследно. Сегодня старые автобусы можно увидеть в живую на двух «исторических маршрутах» - 9 и 15 - и даже прокатиться на них, причем по обычному билету. Историческими маршруты названы потому, что они проходят мимо многих важных памятников и достопримечательностей Лондона - от Тауэра до Кенсинтонских садов.

После списания "Рутмастеры" не отправлялись на слом, а выставлялись на продажу, где абсолютно каждый желающий мог приобрести частичку лондонской истории за несколько тысяч фунтов. Именно так автобусы попали в частные руки, и новый владелец мог сделать из них все, на что хватало фантазии. Одни автобусы были перевезены в Канаду, Шри-Ланку, Китай, Малайзию, Японию и другие страны, другие - оказались в музеях и частных туристических компаниях. Некоторых постигла еще более интересная судьба: из одного автобуса, например, сделали популярный вегетарианский ресторан в лондонском Ист-Энде.

Лондонские автобусы постоянно изменяются: уходят старые модели, приходят новые, более современные, более удобные и экологичные. Но ни одна из них не сравнится по популярности со стареньким "Рутмастером".

В 2012 году на улицах британской столицы появилась новая, современная версия классического двухэтажного "Рутмастера". Вот он во всей красе - приезжайте покататься!

капитан улитка в топ гире на таком колесил

Интересный пост, спасибо

Мечтаю когда-нибудь побывать в Лондоне

капитан улитка в топ гире на таком раскатывал

капитан улитка в топ гире на таком перемещался

капитан улитка в топ гире на таком ездил

капитан улитка в топ гире на таком гонял

капитан улитка в топ гире на таком разъезжал

капитан улитка в топ гире на таком "тошнил"

капитан улитка в топ гире на таком катал

История пива №15. Пиво и кокс⁠ ⁠

К началу XVIII века Лондон уверенно был мировой столицей пивоварения. Однако к концу века у лондонцев появился неожиданный (и поначалу малозаметный) конкурент в лице крохотного городка Бёртон на реке Трент (население которого составляло всего лишь 1800 человек в 1710 году).

Важным фактором, внесшим свой вклад в пивоварение вообще и бёртонское пивоварение в частности, стало распространение светлого солода. Англия исторически испытывала проблемы нехватки леса, и довольно рано перешла на использование угля вместо дров. Но вот незадача — уголь можно было использовать для нагревания затора и сусла, но не для сушки солода, поскольку серный привкус горящего угля считался неприемлемым. Для решения этой проблемы потребовалась настоящая техническая революция — англичане придумали кокс. (Не тот кокс, который нюхать, а другой, чёрный, который горит хорошо.)

В 1603 году Хью Плэт получил патент на производство кокса из угля по аналогии с производством древесного угля из древесины, и поначалу это изобретение оставалось никому не нужным — пока им не воспользовались производители солода в 1640-х годах. У кокса обнаружились замечательные свойства: во-первых, он горит бездымно; во-вторых, более предсказуемо с точки зрения температуры горения. Благодаря этому пивовары смогли, наконец, в конце XVII века произвести солод при контролируемо низкой температуре, который притом не был «копчёным»; такой солод назвали светлым или бледным (pale malt), а произведённое из него пиво — светлым или бледным элем (pale ale).

Два фактора — светлый солод и жёсткая бёртонская вода — привели к рождению «бёртонского эля», который представлял собой очень густой, крепкий, сладкий эль, сваренный с большим количеством хмеля. При этом он не был буквально светлым: солод дополнительно дожаривали и карамелизировали. Сегодня такое пиво назвали бы «янтарным».

(Панорама Бёртона, около 1840 года. Куча дымящих труб — это пивоварни.)

История бёртонского эля состоит из взлётов и падений с интервалом примерно в полвека. Вследствие переориентации на другие рынки бёртонский эль середины-конца XIX века стал почти исключительно светлым (сложно сказать, чем отличались «бёртонский эль», «старый эль» и барливайн того периода), однако к началу XX века маятник качнулся обратно: публика вновь полюбила тёмные карамельные сорта, и бёртонский эль (в своём изначальном тёмном и сладком виде) вновь стал популярен как отдельный стиль. Настолько, что среди пилотов Второй мировой был в ходу эвфемизм «Ушёл в Бёртон» [за элем] — для сослуживцев, не вернувшихся с вылета.

1960-е годы XX века оказались для бёртонского эля окончательно несчастливыми — он практически в одночасье исчез. Единственный сорт, переживший XX век — это Winter Warmer от Young.

Более подробно о взлётах и падениях пивоваренной индустрии Бёртона-на-Тренте можно прочитать в главе 11 моей бесплатной книги про пиво: глава целиком на Дзене, книга целиком на Github.

Позорное место. ⁠ ⁠

Деревянная колода для нечестных торговцев на рыночной площади в Ланкашире, Англия. Любой желающий мог выразить свое презрение обманщику, бросив в него гнилой помидор или тухлое яйцо.

История пива №14. Пиво и джин⁠ ⁠

Продолжим разговор про портер. И технология его производства, и тогдашнее законодательство решительно благоволили крупным производителям. Крупнее бочка-«butt» — больше пива можно сварить при меньших затратах — ещё более дешёвый портер. Рост размеров бочек потрясал всяческое воображение: если в 1736 году Хамфри Парсонс установил в своей пивоварне бочки объёмом около 200 тысяч литров, то через 60 лет самая большая бочка имела объём под три миллиона литров, и одни её металлические кольца весили 80 тонн. В 1814 году в Лондоне из-за взрыва «небольшой» бочки в 600 тысяч литров случился натуральный потоп, унесший жизни восьмерых человек — знаменитое Лондонское пивное наводнение. (Кстати, по итогам последовавшего расследование было установлено, что взрыв — «Act of God», т.е. бочка сама взорвалась, никто не виноват. Соответственно, компенсаций никто не получил.)

(картинка «Пиво для хранения в лондонской пивоварне» из французского журнала — с этих бочек охреневали все.)

Но ещё быстрее, чем бочки, росла монополизация в отрасли. Напомним, что в конце 17-го века в Англии насчитывалось 17 тысяч питейных заведений (по одному на 183 человека); к середине 18-го века двое крупнейших лондонских пивоваров (Калверт и Трейл) производили 40% всего пива для миллионного Лондона. Монополизация отрасли стала притчей во языцех — взгляните хотя бы на эту карикатуру:

(1833 год, художник Айзек Круикшенк. Barclay & Co — это главный пивной монополист начала XIX века; господа Барклай и Перкинс приобрели бизнес у вдовы Трейла, и добились на этом поприще невиданных высот — на их пивоварню захаживали принц Уэльский, Луи Бонапарт, Отто фон Бисмарк и Джузеппе Гарибальди.)

Удивительно, но при всё при этом портерная индустрия довольно быстро пришла в упадок. Причина — довольно банальна: и спустя две тысячи лет после римлян пиво всё ещё считалось недостаточно благородным напитком. Сколотив капиталы на портере, буржуа немедленно переходили на французское вино. Беднота же пила портер пока он был дешёвым, и немедленно перешла на ещё более дешёвый джин, как только он стал производиться массово.

В 1751 году художник Уильям Хогарт создал пару гравюр-карикатур «Улица пива» и «Переулок джина». Первая из них изображает горожан-любителей портера, весёлых и пышущих жизнью и здоровьем. (Вторая, как вы, наверное, догадались — истощенных и умалишённых любителей богомерзкого джина.) Картинка не помогла — от былой популярности портера к 20-му веку остались рожки да ножки — настолько, что в 1950-м производство портера прекратилось вовсе и восстановилось только в 1976 году.

P.S. Минутка интересных фактов: портер всегда был «beer», но никогда «ale» — потому что ранние портеры были знатно охмелёнными, в том числе чтобы отбить вкус самого дешевого копченого солода, и в целом «beer» был синонимом продвинутого, технологичного пива. Вплоть до середины 20-го века, попросив в лондонском пабе «beer», вы бы получили пинту портера.

Более подробно об английском пивоварении вы можете прочитать в моей бесплатной книге про пиво.

История пива №13. Пиво и промышленная революция⁠ ⁠

К концу XVII века в Англии сложились все условия для индустриальной революции. Хаотичное и непрофессиональное производство эля было вытеснено более упорядоченным и коммерчески ориентированным пивоварением. В стране насчитывалось 17 тысяч различных лицензированных питейных заведений (по одному на 183 человека) — однако при этом как таковой индустрии не существовало: пиво всё ещё употреблялось там же, где и варилось — в одной из тысяч пивных.

Толчком, приведшим к индустриализации отрасли, стали акцизные проблемы: Англия вступила в Девятилетнюю войну 1688–1697 годов, и в поисках дополнительных финансов английское правительство с изяществом слона устроило полный хаос с налогообложением, взвинтив акцизы на пиво в разы. В конечном итоге индустрия пришла в полный упадок, а сборы акциза не только не принесли желаемого пополнения казны, а даже и уменьшились по сравнению с довоенным периодом (что, конечно, частично объяснялось «серыми» схемами, но и в целом потребление пива сильно упало). Игра в кошки-мышки с правительством разрешилась в начале XVIII века в самом прогрессивном ключе: неизвестные инноваторы начинают варить пиво, называемое «entire-butt» (или, как тогда писали, «intire-butt»), что можно примерно перевести как «полная бочка».

У «полной бочки» было три главных достоинства: эффективность производства, готовность к употреблению и — самое главное! — она была на пол-цента дешевле аналогичных по качеству купажированных видов пива того времени.

Для производства ‘intire-butt’-а были применены сразу несколько инноваций.

1. В то время было принято использовать сырьё по 4-5 раз: залил солод горячей водой — отцедил — снова залил — и так далее. Для нового пива все четыре-пять выходов сусла, полученных из одной меры сырья — в данном случае, самого дешёвого «коричневого» солода, — снова смешивались обратно, обильно охмелялись и после брожения выдерживались некоторое время в большой бочке (которую, собственно, и называли словом «butt»).

2. Производители нового пива стали первыми, кто подошёл к технологии с педантичностью инженера, чтобы точно контролировать производство продукта. В частности, впервые солод стали высушивать не просто так, оставив в килне на несколько дней, а с использованием конкретного температурного профиля: температура сушки постепенно повышалась, и в самом конце дополнительно резко увеличивалась, чтобы солод «взрывался» подобно попкорну (такой вид коричневого солода поначалу так и называли «взорванным» или «раздутым» — blown malt). Сусло, полученное из этого солода, могло бродить при более высоких температурах — а значит, меньше скисало и позволяло заниматься пивоварением летом. Раз пиво меньше скисало и вообще стало менее требовательно, размеры бочек-butt-ов начали увеличиваться, что позволяло наращивать производство. Позднее, кстати, в 70-х годах XVIII века, именно лондонцы первыми начали использовать измерительные приборы — термометр и гидрометр — чтобы контролировать процессы производства, и они же первыми стали применять паровые машины в пивоварнях.

3. Лондонские пивоварни педантично подошли не только к рецептуре, но и в целом к ведению статистики — когда и как было сварено пиво, кому продано и за сколько. Впервые бухгалтера стали важнее, чем собственно мастера-пивовары.

Первые лет 80 это пиво называлось просто «entire-butt», однако постепенно за ним закрепилось другое имя: портер. Сорт пользовался огромной популярностью среди портовых рабочих, и «портер» — по сути, просто жаргонное слово-эвфемизм — постепенно вытеснил другие именования. По подсчётам одного исследователя, в рационе лондонского портового рабочего XVIII века портер отвечал примерно за 2000 калорий в день!

Портер стал первым действительно глобальным сортом пива: его везли и в Новый Свет, и в Австралию, и в Российскую империю, и в Индию, и во все остальные уголки земного шара. По легенде, Пётр I, который побывал в Англии в конце XVII века, очень полюбил портер и наладил его поставки в Россию. Чисто теоретически это возможно — примерно в это время ‘intire-butt’ начал завоёвывать Лондон, и Россия действительно импортировала довольно значительные, в десятки тысяч литров в год, объёмы британского пива.Но Пётр не был бы Великим, если бы первым делом не организовал производство пива в России на Балтике. (Но не портера — этот сорт вплоть до конца XIX века оставался английским ноу-хау.) Импортировать британское пиво в действительно значительном количестве начали при Екатерине II, о чём мы ещё расскажем в следующих главах.

Более подробно о становлении пивной промышленности вы можете прочитать в моей бесплатной книге о пиве здесь: https://twirl.github.io/Beer-Lecture/index.ru.html

Самая высокая дверь в Лондоне⁠ ⁠

Мастерская художника-сценографа Лестера Элмса и высоченный проём в стене для того, чтобы можно было без задержек транспортировать в полном объёме театральные фоны и декорации.

Чему учили малышей англичане в 1822 году?⁠ ⁠

Об этом рассказывает "Книга уроков тети Энн для очень маленьких детей". Ее короткие истории учат, например, безопасному обращению с оружием:

ЗАРЯЖЕННОЕ РУЖЬЕ

– Оставьте это ружье в покое, Чарльз; не трогайте его.

– Почему, оно ведь не заряжено, – сказал Чарльз. – Я видел, Том выстрелил из него перед тем, как вошел.

– Неважно, – сказала Мэри. – Оставьте его в покое, мастер Чарльз. Вам часто говорили, сколько людей было убито, когда дети играли с ружьями и направляли их на своих братьев и сестер.

Хорошо, что Чарльз послушал горничную Мэри, потому что ружье было заряжено; если бы он взял его в руки, то мог бы застрелить себя или Мэри.

Терпимости к меньшинствам:

Амбар – большое здание, и очень полезное. В нем хранится вся наша пшеница, и овес, и сено, и солома.

Мы можем повесить в нем качели; в холод и мороз мы можем позволить бедным цыганам, у которых нет своих домов, приходить и спать в нем.

Они никогда не крадут наших кур, уток, свиней или овец; напротив, они делают нам красивые корзины, коврики, сети и спички. Летом они живут в палатках на общем лугу, а зимой мы позволяем им приходить и спать в нашем амбаре.

Уважению к трудящимся:

– Да я бы лучше голодал, чем имел грязные ладони, голые руки и лицо, темное от дыма и сажи, – сказал Джон Болд, когда ехал с мамой в ее карете мимо кузницы.

Честный человек делал свою работу, подковывая лошадь.

Когда карета возвращалась, было темно; шел дождь со снегом, дороги были очень ухабистыми, и их сильно трясло. Вскоре чека колеса, которая держит его на оси, выскочила; они были в бедственном положении и не могли ехать дальше.

Тогда один из слуг пошел и заказал кузнецу другую чеку. Как мы видим, это хоть и грязная работа, но очень полезная.

Умению видеть возможности:

– Выбросьте эти некрасивые луковицы, – сказал Роберт. – Их не должно быть в моем саду.

– Это не те луковицы, которые едят, мастер, – сказал человек. – Это корни прекрасного цветка; оставьте их в покое до июня, и вы увидите, как весело будет выглядеть ваш сад.

Но Роберт был своенравным мальчиком; на другой день он выкопал все луковицы, как он предпочитал называть их, и выбросил за стену на луг.

Мимо проходила бедная маленькая девочка, которая собирала грибы на продажу; она подобрала луковицы и принесла домой. Ее мать знала, что это такое, и посадила их в своем маленьком саду. Она вырастила прекрасные тюльпаны, продала их на рынке и купила пару туфель.

Правильной расстановке приоритетов:

ДОБРЫЙ ПАПА

Папа был честным бакалейщиком; он долго говорил, что купит прекрасную лошадь, чтобы ездить верхом, с очень красивыми седлом и уздечкой. Но он изо дня в день откладывал это, и вот прошел целый год, а прекрасная лошадь так и не была куплена.

Наконец, на Новый год, Фрэнк сказал:

– Отец, почему бы вам не купить лошадь, как вы говорили? Она стоит всего пятьдесят фунтов; я видел, как вы отсчитали пятьдесят фунтов банкнотами сегодня утром.

– Это верно, Фрэнк, – сказал его отец, – но у меня уже нет этих денег. Я только что оплатил твою учебу за год, и я пока не могу позволить себе лошадь; ведь лучше тебе научиться читать, чем мне разъезжать верхом.

Также они учат азам религии вместе с природоведением ("Как добр Господь, который дал нам воздух, чтобы мы дышали и жили!"), хорошим манерам, послушанию старшим, любви к животным и т. д.

Автор: Нина Манчева.

Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!

Из Лондона в Калькутту. на автобусе⁠ ⁠

Комфортабельные автобусные туры из Лондона в Калькутту компанией «Альберт Турс», которая существовала до 1970 года. Это был самый длинный автобусный маршрут в мире.

Из окна автобуса вы могли увидеть Великобританию, Бельгию, Германию, Австрию, Югославию, Болгарию, Турцию, Иран, Афганистан, Пакистан и, наконец, Индию

История пива №12. Пиво и эль⁠ ⁠

К XV веку, когда производство и торговлю охмелённым пивом (т.е. сваренным с добавлением хмеля, выступающего одновременно как консервант и ароматизатор, см. историю про пиво и Гамбургский счёт) наладили во всей Северной Европе, главным бастионом тёплого лампового сладкого неохмелённого пива (которое там называли словом ale, эль) осталась Британия. К XV веку Англия потребляла огромное его количество: норму в 1 галлон (т.е. 4,5 литра) в день получали и солдаты, и прислуга, и монахи, и даже больные в госпиталях.

Поначалу охмелённое пиво варили только эмигранты (немецкие, голландские и фламандские) — для себя и, как ни удивительно, на экспорт в Нидерланды. Англичане даже позаимствовали у голландцев отдельное слово для «чужого» напитка — bier, позднее превратившееся в beer (то, что сегодня принято переводить как «пиво»). Это привело к парадоксальной ситуации, когда в XVI веке в Англии существовали две независимые гильдии — производителей пива и производителей эля — которые весьма активно боролись друг с другом.

(На картинке — герб гильдии производителей эля — The Brewers' Company — сущеcтвующей как минимум с 1342 года и по сей день; производители пива именовалась ‘the berebrewers’. Герб элеваров подчёркивает, что они варят «правильный» напиток: нарисован ячмень и бочки, но не хмель.)

Иностранцы в борьбе пива с элем, казалось бы, находились в заведомо проигрышной ситуации, но сама историческая необходимость подталкивала английских монархов к поддержке «неродных» производителей. Англия тщилась стать владычицей морей, а без пива (достаточно качественного, чтобы не портиться в течение нескольких месяцев, и притом, желательно, дешёвого) это было немыслимо: в XV-XVII веках пиво для моряков было нормой жизни, его в прямом смысле слова пили вместо воды; корабли загружали пивом из расчета 3-5 литров на человека в день по всей северной Европе, от Нидерландов и Ганзы до Англии, и даже в Российской империи при Петре I. Английские монархи снабжали пивом свои заграничные гарнизоны на севере Франции ещё в XV веке, а в конце XVI века секретарь Адмиралтейства Сэмюэл Пипс добился установления нормы пива для моряков в 1 галлон (то есть 4,5 литра) в день.

Производство пива в Англии непрерывно росло в течение XVII века, пока не достигло пика в 1691 году: Лондон сварил более 2 миллионов баррелей, т.е. около 300 миллионов литров, при населении порядка 600 тысяч человек — по пять литров пива в день на каждого жителя, включая детей.

Более подробно об истории британского пивоварения вы можете прочитать в 9 главе моей бесплатной книги про пиво: https://github.com/twirl/Beer-Lecture

Легенды о мировом правительстве. Добрая королева Бесс. Часть I "Восход капитализма"⁠ ⁠

Дочь Генриха VIII от второй жены Анны Болейн - Елизавета вступила на престол в 1558 году в возрасте двадцати пяти лет, после смерти старшей сестры, королевы Марии I. С юных лет ее образованием занимались передовые и прогрессивные преподаватели из Кембриджа, стойкие сторонники Реформации. Принцесса знала шесть иностранных языков, могла читать произведения античных авторов в оригинале. Она росла убежденной протестанткой и сторонницей новаторских идей (идеальный вариант правителя для английских теневых деятелей)

Молодая Елизавета Тюдор

Первым делом, после вступления на престол, Елизавета, с подачи своих советников, восстановила отмененную при Марии "Книгу общих молитв" и опубликовала "Акт о единообразии", предусматривающий наказания в виде штрафов и заключений для всех несогласных священников и мирян, чем подтвердила свою приверженность делу Реформации, то есть разрыву с Римско-католической церковью, с целью избавиться от каких либо ограничений к дальнейшему развитию для получения превосходства над европейскими государствами. Церковь была зачастую неким третейским судьей между государствами и благодаря ее авторитету поддерживался баланс, хоть и непостоянный, но английское закулисье это совсем не устраивало.

Хотя правительство Елизаветы и не применило явных репрессий к сторонникам покойной королевы Марии и католикам, и даже не запретило служить мессу, но принятие ряда законов значительно осложнило им жизнь. Уже тогда предшественники нынешних англосаксонских глобалистов начинали использовать хорошо известную в наши дни "Мягкую силу". Все меры, предусмотренные "Актом о единообразии" использовались в дальнейшем для жесткого преследования католиков и прочих инакомыслящих.

Интересно, что многие современники в своих трудах осуждают Марию I Тюдор, награждая ее прозвищем "Кровавая", хотя в ее царствие было казнено всего лишь несколько сотен бунтовщиков и еретиков, (по различным источникам от 500 до 2500), а за время царствования "Доброй" королевы Бесс в рамках "борьбы с бродяжничеством" было казнено 89000 человек, потерявших кров и состояние в результате людоедских правительственных реформ. Сравните цифры: "Кровавая" - около 500-2500 трупов, "Добрая" - 89000 трупов. Только по этой несложной, но ужасной статистике мы можем получить ясное представление о лицемерии и жестокости английского правительства того времени, а ведь это предшественники и идейные пращуры нынешних глобалистов. Со времен правления порочного короля Генриха VIII Англию стали называть "Страной виселиц", а правительство "Доброй" королевы продолжило традицию своих предместников.

Джига-дрыга на виселице

Вообще с началом массового появления ересей в Европе очень повысился уровень жестокости. Начиная с Гуситских войн в Чехии, началу которых косвенно поспособствовал известный английский ересиарх Джон Уиклифф, Европу накрыла многолетняя волна изуверства, и Англия была в числе лидеров по уничтожению людского рода.

Пытки и казни в средневековой Англии

В 1559 году в Шотландии произошло восстание протестантов против королевы-регентши католички Марии де Гиз, матери королевы Марии Стюарт. Правительство Елизаветы сначала осторожно поддерживало восставших деньгами и оружием, чтобы не провоцировать Францию, воинские части которой были размещены в Шотландии для поддержки регентши-француженки. Когда восставшие стали одерживать верх, англичане начали интервенцию им в помощь. В результате этих последовательных действий сторонники Марии де Гиз были разгромлены, был заключен Эдинбургский договор, предусматривающий в том числе вывод французских и английских войск с территории Шотландии, что выгодно было в первую очередь англичанам. В 1560 году Мария де Гиз умерла, власть перешла к регентскому совету проанглийских лордов-протестантов, Но в этом-же году скончался Франциск II, король Франции, супруг Марии Стюарт. В 1561 году Мария вернулась в Шотландию, чтобы принять корону.

Молодая королева Шотландии не ратифицировала Эдинбургский договор и не отказалась от претензий на корону Англии, которые она имела, будучи правнучкой Генриха VII. Но у власти в стране стояла мощная проанглийски настроенная группа дворян-протестантов, и Мария после череды интриг и неудачного брака со своим родственником лордом Дарнли, отцом будущего короля Иакова VI, полностью утратила авторитет среди местных аристократов. Убийство же лорда Дарнли и последующий брак королевы с Джеймсом Хепбёрном, графом Ботвеллом привели к ее свержению лордами-протестантами и вынужденному отречению от престола в пользу сына. В 1567 года Мария лишилась шотландской короны, регентом стал единокровный брат королевы - Джеймс Стюарт, лорд Морей. Меньше чем через год бывшая королева с группой сторонников, лордами Аргайлом, Гамильтоном и Хантли попыталась произвести реставрацию. Неудачно. После поражения при Лангсайде Мария была вынуждена бежать в Англию к Елизавете.

Елизавета приняла Марию, но через год признала режим лорда Морея, а позже короля Якова. На протяжении почти двадцати лет Мария жила то гостьей, то пленницей при дворе Елизаветы, (по одной из версий они с Елизаветой даже были подругами) пока не была казнена в 1587 году.

Казнь Марии Стюарт

Реальное правительство Англии все эти годы использовало Марию, как пугало для Елизаветы, успешно манипулируя обеими королевами. От Марии избавились, вовлекши ее в очередной заговор, когда она уже стала не нужна. Причем после ее участия в других, более серьезных заговорах, ставивших целью восстановление католицизма, Марии сохраняли жизнь, просто меняли условия содержания. Сын же ее, король Иаков Шотландский воспитывался, как верный союзник Англии и возможный наследник Елизаветы.

В результате этой многолетней комбинации Туманный Альбион был готов к объединению, чтобы в дальнейшем сделаться стартовой площадкой для многовековой экспансии. Для этого были приняты многочисленные реформы, усиливавшие военный и промышленный потенциал страны.

До середины XVI века промышленные товары в Англии производились в основном мелкими мастерскими. Во второй половине XVI века в Англии при поддержке правительства были построены крупные мануфактуры по производству артиллерии, пороха, стекла, бумаги, и других важных товаров. Быстро росли добыча угля и другие горнодобывающие промыслы. Статут, запрещавший вывоз шерсти и необработанного сукна из Англии, стимулировал рост текстильной промышленности, экспорт сукна в XVI веке возрос втрое и стал основным пунктом английской внешней торговли.

Всего за 100 лет Англия из отсталой страны на окраине Европы стала ведущей торгово-промышленной державой. Число торговых судов водоизмещением более 100 тонн к концу царствования Елизаветы выросло в 10 раз, с 35 до 350. Английские военные суда были более маневренными, чем испанские, а их пушки — более дальнобойными.

Бродяг и попрошаек и любых нищих при первой поимке уродовали, проткнув ухо, при втором задержании - вешали вне зависимости от возраста и пола, нередко целыми семьями. Но после жестокого подавления народных волнений 1595 года Тайным советом Англии было принято решение всех нищих, бродяг, воров и сутенеров хватать на улице и отправлять на войну в Нидерланды, где уже много лет правительство Англии поддерживало местную оппозицию в борьбе против Испании, своего основного геополитического конкурента на тот момент. Также была одобрена инициатива голландских торговцев - отлавливать выходцев из Африки и продавать их в рабство в Португалию и Испанию. Человеческий ресурс стал использоваться более рационально.

Именно в правление "Доброй королевы Бесс", послушной исполнительницы воли своего Тайного совета, создавались устои современного мирового империализма, именуемого нынче греческим словом демократия.

Елизавета I Тюдор

Англия существенно окрепла, но важнейшей целью на тот момент было. Превосходство на море.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎