Марина Москвина: ее собака любит джаз
Ее произведения вошли в «Антологию мировой детской литературы», а сборник рассказов «Моя собака любит джаз» был награжден золотой медалью Андерсена. «Пожалуй, она одна из немногих, кто может сегодня с такой силой и с таким удивлением воплощать чувство счастья, почти болезненного по силе и тем более острого, что всегда известно: человек смертен. И от этого еще больше счастлив», — писал о ее прозе обозреватель «Независимой Газеты».
Справка: Москвина Марина Львовна — родилась в Москве в 1954 году, окончила факультет журналистики МГУ, в 90-х годах около 10 лет вела авторскую программу «В компании Марины Москвиной» на радио «Россия», делала авторские документальные фильмы для телевидения, руководила творческими мастерскими в Союзе писателей и Институте современного искусства. Дебютировала как автор книг для детей. Ее произведения переведены на английский, французский, датский, японский, тайский, чешский, словацкий, эстонский и сербский языки, по рассказам и сценариям Москвиной снято более 20 мультфильмов.
Владимир Иткин: Добрый день, уважаемые посетители НГС.НОВОСТИ, мы начинаем онлайн-встречу, в которой сегодня принимает участие писатель Марина Москвина. Пожалуйста, задавайте свои вопросы. Надеюсь, сегодня будет отличный эфир. Многие, думаю, знают сборник рассказов «Моя собака любит джаз». Если не читали, думаю, прочитают. Марина — одна из немногих писательниц, после чтения книг которой странным образом хочется жить. Часто, когда у меня плохое настроение, достаю ее книги, печаль проходит. Как у вас это получается?
Ответ:Сама не знаю. Как говорил Корней Чуковский, нужно писать, когда ты счастлив сам. Взмываешь над облаками. Я летела к вам, были тучи, а над ними всегда сияют звезды. Об этом не нужно забывать.
Татьяна: Уважаемая Марина! Мне 33, и я с удовольствием читаю Ваши книги. Большое Вам спасибо за них, разгоняю ими хандру и усталость, отдыхаю душой, заряжаюсь Вашим оптимизмом. Правда, очень помогают. Спасибо. Пожалуйста, пишите еще :)
Ответ:Спасибо, здорово.
Владимир Иткин: Вы были уже в Новосибирске?
Ответ: Была, это уже второй раз. Всегда обычно метель. Мы сейчас думали, куда пойти, решили пойти на каток. Таксистка сказала, что у вас уже два дня открыт каток, всех приглашаю. (Улыбается.)
Владимир Иткин: Просто тут такое дело: я пытался проанализировать, как наш город отражался в литературе, и вышла сплошная депрессия. Много хороших текстов о гражданской войне, нечто серое и неуютное послевоенное, немного полуфантастического про энтузиастов Академгородка, а в последнее время целый шквал хоррора об отдаленных районах. А вот Вам лично как кажется, какой роман вышел бы из Новосибирска?
Ответ:Никогда не знаешь, глядя чуточку поверхностным взглядом, что получится. Даже в моих повестях про путешествия, даже «Гудбай, Арктика!…», — никогда не знаешь, что получится, если ты не испытал в этом маленьком райончике какую-то огромную любовь, разочарования, если не было этого катарсиса, как говорил Аристотель. Ты должен что-то получить от этого место, чтобы написать про что-то пережитое.
Владимир Иткин: Не было ощущения чего-то серого?
Ответ: Мы все прекрасны, когда на нас смотрит поэт. Если нас окружают серые будни, нужно понимать, что что-то в нас самих прокралось, в наш взгляд. Он ответственный за то, что мы видим вокруг.
Любопытный Варва'р: Здравствуйте, Марина! Вы известны как детский писатель. У вас также есть "недетские" произведения, но в них вы также пользуетесь инструментарием "детского" текста. Чем вам как художнику интересен такой текст? Как вы думаете, почему многие взрослые тоже очень любят читать ваши книги для детей. Это воспоминание детства или инфантилизм?
Ответ:Я очень имела большой успех в издательстве «Гаятри» («Гений безответной любви»). Они меня полюбили за то, что они работали, как они говорили, для инфантилов. Это не означает, что это легкомысленные люди, они бывают и глубоко философичны, но они всегда открыты, готовы кататься на коньках. Когда ты работаешь с детьми, ты обязан быть интересным, артистичным, быть в тонусе. Дети в другом случае не будут слушать, они невежливы. Их нужно загипнотизировать. Я думаю, что это относится и ко взрослым.
Владимир Иткин: У меня такое ощущение от современных детей — для меня они инопланетяне. Мой сын недавно рассказал о популярной полгода назад страшилке. Есть игра-симулятор про кота, которого нужно кормить, играть с ним. Весь класс верит, что этого кота взломал маньяк-педофил. Чем дети отличаются и будут отличаться, когда вырастут?
Ответ: Не хочется говорить обычные вещи. Дети дружат с компьютером, всегда знают, на какую кнопку нажать. Дети очень обогащены, может, они будут убыстрены. Я думаю, что все оптимистично. Ничего не могу сказать о сознании другого человека. В зависимости от того, кто и как общается с детьми. Где поменьше общаются — они более приторможены. Где дети много общаются, читают — наоборот. Некоторые много путешествуют, идет поток впечатлений. Это зависит от многого. Я бы очень хотела, чтобы наши книги расширяли сознание детей и наше собственное сознание.
Владимир Иткин: Вы сказали про время, которое убыстрилось. Такие длинные формы, как Жюль Верн, им не интересны. Какой должна быть сейчас детская литература?
Ответ: Детская литература должна продолжать в том же духе. Возьмем Юрия Яковлева, Виктора Драгунского. Эти рассказы говорят о старых идеалах человеческого сердца. А динамика зависит, может быть, от динамики самого писателя. Не знаю… кто-то, может, почитает и Жюля Верна. Я путешествовала по Японии, меня поразило, что взрослые читают в метро комиксы. Я подумала: что же у них в голове, — а потом смотрю, у нас тоже это стало в ходу. Я отношусь ко всему нормально. Но я все-таки сторонник литературы. Мне нравятся страницы, картинки, люблю дизайн книги, люблю ее подержать в руках.