Пророки и пророчества в первоапостольской Церкви

Особое дело пророков заключалось в наставлении тела Христова и утешении святых посредством откровений, передаваемых именно для них (1 Кор. 14:3, 29-30). Пророческое служение состояло также в предсказании будущего (Дн. 11:27-28, 21:10-11, 1 Тим. 1:18, Откр.1:3). Пророческий дар, благодаря предсказанию событий и их исполнению, имел «подтверждающий» характер (1 Кор. 12:10). Это придавало божественную авторитетность словам пророка. Именно так произошло с апостолом Павлом во время его путешествия в Рим, когда народ, видя его дела и исполнение предсказанных им событий, посчитал его Богом (Деян. 28:6).

Новый Завет также говорит и о пророческом служении женщин, что мы видим на примере четырех дочерей Филиппа (Дн. 21:9). Это же имело место в Коринфе. Апостол Павел, однако, дал предостережение относительно их служения, то есть чтобы пророчество не совершалось в собрании (1 Кор. 14:34-35), а сами они имели на голове у себя знак подчиненности (1 Кор. 11:5-6,10).

Лжепророки и лжеучителя постоянно подвергали сомнению авторитет апостолов и их учение (Гал. 2:4-5, 2 Тим. 2:18, Иуды 3). Настоящие пророки и их высказывания не должны были противоречить апостольской истине, а слова Павла и его наставления следовало воспринимать как исходящие прямо от Господа Иисуса Христа. Источник и апостольских пророчеств, и христианского пророка был един, а именно, Дух Святой.

Павел впервые столкнулся с христианским пророчеством немедленно после встречи с воскресшим Христом по дороге в Дамаск. Анания, о котором Лука говорит просто как об ученике, с трудом может быть отнесен к пророкам. Но его роль в обращении Павла была воистину пророческая. Во-первых, он сказал, что Господь сказал ему в видении пойти к Савлу (Дн. 9:10-16). Во-вторых, Анания пришел к Савлу и дал ему указания: «брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святого Духа» (Дн. 9:17). Как первое, так и второе действие вполне соответствовало образу пророка Ветхого Завета. Но весть ветхозаветных пророков была предназначена в первую очередь Израилю, где они выступали как национальные лидеры, патриоты и реформаторы. Новозаветные пророки несли служение только в церкви, которая не имела национальных ограничений.

Вскоре после обращения Савла в Тарс пришел Варнава, чтобы отвезти в Антиохию Сирийскую (Дн. 11:22-26). Там они приступили к служению, которое длилось не менее года. Тогда же появляется группа пророков, среди которых был Агав. Они пришли из Иерусалима, и Агав «предвозвестил Духом» о грядущем голоде. Ответ на пророчество был скорым и практичным — собрание приняло решение организовать помощь верующим в Иудее, а Савлу и Варнаве препоручили доставить собранные средства в Иерусалим. Это было явным свидетельством того, что пророчество было понято и принято к исполнению. Данное пророчество Агава имело предсказательный характер, и оно исполнилось, как отметил Лука, при императоре Клавдии.

Возможно, что именно через одного из пророков, присутствовавших на богослужении, Святой Дух велел отделить Савла и Варнаву на особое дело (Деян. 13:23). В результате собрание возложило на них руки и отправило на служение.

Направлять или предостерегать?

Еще один эпизод, связанный с пророчеством и показывающий, насколько серьезно Павел относился к христианским пророчествам, находится в Деян. 21:8-14. Описанные там события произошли десять лет спустя после тех, о которых говорилось в Деян.11, и вновь с участием пророка Агава. Павел совершал долгий путь в Иерусалим и остановился у Филиппа-благовестника в Кесарии. В эти же дни из Иудеи в Кесарию пришел Агав. Он предупредил Павла, что ему Святым Духом было объявлено о скором аресте в Иерусалиме иудеями и что те передадут его язычникам. В данном случае слова пророка были по-разному истолкованы Павлом и его спутниками. Бывшие с Павлом восприняли их как предупреждение не ходить в Иерусалим. А потому они упрашивали Павла прекратить путешествие. Павел, однако, воспринял это пророчество как указующее и предсказывающее, но никак не ограничивающее — иди, но назад ты не вернешься. В конце концов, решение Павла продолжить путь было принято его спутниками, которые помолились, чтобы воля Божия была исполнена (Деян. 21:14).

Хотя Павел считал, что вообще-то все верующие имеют возможность пророчествовать, к чему он побуждал коринфян, в действительности же только некоторые из них обладали даром к такому служению. Тем не менее, в тот период многие, включая женщин (1 Кор. 11:5) и даже целые группы, такие как старейшины (1 Тим. 4:4), говорили от имени Бога по вдохновению от Святого Духа. Определенно, что некоторые из них были признаны таковыми в рамках своих поместных церквей (1 Кор. 14:29), а другие были странствующими пророками вроде Агава.

Примечательно то, как пророчество было вовлечено в признание божественного призыва Тимофея на служение. В 1 Тим. 1:18 дается ряд указаний Тимофею согласно пророчеств, ранее сказанных о нем. По-видимому, эти пророчества были произнесены на совете старейшин или пресвитеров. Там же одним или несколькими из них были возложены на него руки (1 Тим. 4:14). Отсюда видно, что божественный призыв и наделение Тимофея даром служения были подтверждены ранее бывшими пророческими высказываниями о нем и последующим возложением на него рук. Если это произошло в Листре, то возможно, что в присутствии Павла. Вероятно поэтому Павел увещевает Тимофея помнить данное пророческое событие (1 Тим. 1:18, 4:14, 2 Тим. 1:67). Павел и сам не был чужд явлениям, часто относящимся к пророческой деятельности. Согласно Деяний, он имел видения (Дн. 9:12, 16:9, 18:9) и однажды пребывал в исступлении (Дн. 27:23-25). В Посланиях он говорит, что имел откровения (2 Кор. 12:1, 7; Гал. 1:12) посредством Духа (1 Кор. 2:10). Себя же он видел как призванного донести дотоле сокрытую «тайну», но теперь должную быть открытой ко всеобщему уведомлению (1 Кор. 4:1, 15:15; Еф. 3:34, 5:32, 6:19; Кол. 4:3).

Кроме того, для Павла пророчество было проявлением в церкви Божией благодати в действии для всего общества (1 Кор. 12:7, 14:3). Пророчество может назидать, увещать и утешать (1 Кор. 14:3). Оно может передавать весть, доступную всем (1 Кор. 14:5), включая весть обличения (1 Кор. 14:25). Павел осознавал и ограниченность пророчества в том, что оно может умолкнуть (1 Кор. 13:89) или быть прервано (1 Кор. 14:30-32). Но это не подразумевает, что оно не от Бога. Более того, это подразумевает, что «И духи пророческие послушны пророкам», (1Кор. 14:32). Пророчество должно было быть упорядоченным. Экстатические высказывания с воплями и танцами обычно происходили у язычников. В противоположность этому Павел говорит, что если откровение истинно от Бога, то пророк будет пребывать в добром сознании ума и воли. То есть, если оно от Бога, то может и подождать.

Однако Павел не принижает его значения. Для того чтобы оно должным образом действовало в церкви, Павел дает несколько указаний. Главная цель должна быть в назидании (1 Кор. 14:26), а во всем должен царить порядок (1 Кор. 14:32-33). Всякий, намеревающийся пророчествовать, должен сохранять контроль над собой (1 Кор. 14:32).

В первоапостольской церкви речь пророков не всегда была вразумительной и поддающейся немедленной проверке. Пророку открывалась не вся истина в целостном образе будущего. Большая часть пророчеств имела (и поныне имеет) некоторую доверительность, таинственность и символичность. Пророки излагают будущее или то, что Господь положил на сердце, используя образы, взятые из прошлого и настоящего.

В церквах тех времен выделяли три типа пророческой речи — глоссолалию, когда пророк говорил в состоянии экстаза на языке, который доселе не знал. Присутствующие не понимали о чем речь, но слушали внимательно, подобно тому, как люди слушают песню на незнакомом языке и размышляют при этом над возникающими в сознании образами. Другими видами провозглашения пророчества были профития — спокойное и в полном сознании изложение вести от Бога, и дидаскалия, когда слова пророка действовали не столько на чувства, но более взывали к разуму и размышлению. Последний тип был наиболее близок к современному виду проповеди, практикуемому в большинстве церквей. Павел наставляет, что пророчества не следует ни уничижать, угашая Дух, ни принимать без рассуждения (1 Кор. 14:29), ни позволять главенствовать над телом Христовым за счет иных проявлений духовных даров (1 Кор. 14:25-31).