Роль человека в биосфере и выбор концепции развития

В биосфере, как показано выше, интенсивно происходят процессы, ведущие к ее деградации и разрушению. Особенно быстро эти процессы идут на суше. Причина деградации и разрушения биосферы - человек и его техногенная деятельность, которая вошла в противоречие с окружающей природной средой.

Человек создал искусственную среду обитания, в которой к началу XXI в. мир оказался разделенным по экономическому признаку на развитые и развивающиеся страны. В экономически развитых странах потребление на душу населения в среднем на порядок выше, чем в развивающихся странах. В то же время, проблема глобального экономического неравенства, преодоления нищеты и голода посредством наращивания производства неразрешима, поскольку приблизить потребление развивающихся стран к современному уровню экономически развитых стран можно лишь при ежегодном приросте потребления в развивающихся странах на 2% (тогда к концу XXI в. оно увеличится в 8 раз). Учитывая, что численность населения в развивающихся странах за это время должна увеличиться в 2,6 раза, валовой продукт этих стран должен возрасти в 20 раз. Такое развитие может привести только к окончательному разрушению биосферы суши. К тому же развитые страны не будут стоять на месте, а продолжат наращивание своей экономической мощи. В связи с этим возникает противоречие между экономическим ростом и окружающей средой, которая уже сейчас демонстрирует отклонение от своего устойчивого состояния. Как видно, наряду с глобальным экологическим кризисом имеет место и глобальный социальный кризис.

Выступая созидателем и строителем внутри своей системы, внутри своего глобального сообщества, человек в то же время оказывается разрушителем биоты и окружающей ее среды.

Развитые страны, хотя и выдвигают на передний план проблему защиты окружающей природной среды, продолжают ставить своей целью экономический рост, но уже на основе ресурсосберегающих технологий и альтернативных источников энергии. Такой же путь они предлагают и развивающимся странам. Однако, последние не располагают необходимыми ресурсами для внедрения дорогостоящих ресурсосберегающих технологий, способных существенно снизить давление на окружающую природную среду. К тому же ресурсосберегающие технологии сами по себе, в конечном счете, также ведут к разрушению биосферы.

Человек в соответствии со своей генетической программой, которая принципиально не изменилась со времени собирательства и охоты, должен выполнять определенные функции в биосфере, связанные с обеспечением ее устойчивости в пределах отведенной ему доли потребления чистой первичной биологической продукции. Но человек ведет себя прямо противоположным образом. Подобное поведение, нарушающее законы биосферы, уже привело к уничтожению значительной части естественной биоты суши, и такой вид, по мнению некоторых уче- ных-экологов, обречен на элиминирование (от лат. elimino - выношу за порог, удаляю; в биологии элиминация - гибель отдельных особей или целых групп организмов (популяций, видов) в результате различных естественных причин).

Анализ перспектив глобального развития привлекает в настоящее время наибольшее внимание. Существующие представления можно сконцентрировать в форме следующих двух концепций развития.

Конференция ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро, 1992 г.

К настоящему времени построено несколько поколений глобальных ресурсных моделей, которые прогнозируют развитие для периода до середины и конца XXI в. и исследуют поведение таких компонентов развития, как экономика, природные ресурсы, население, продовольственные ресурсы и состояние окружающей среды. В основном, эти модели обосновывают сценарии катастрофы к середине или концу следующего столетия из-за истощения ресурсов в связи с ростом населения и экономики. При этом согласно различным сценариям развития, стабилизация населения должна наступить на уровне от 12 до 14 млрд. человек. В подобных сценариях предполагается, что окружающая природная среда еще не находится в состоянии катастрофы.

Альтернативную концепцию развития можно назвать биосферной. В данном случае речь идет о теории естественной биотической регуляции окружающей среды и поэтому не требуется, как в случае ресурсной концепции, априорных предположений о будущем развитии. Суть теории естественной биотической регуляции окружающей среды состоит в том, что биосфера, включающая биоту и окружающую ее среду, обладает мощными механизмами стабилизации параметров окружающей среды для обеспечения близких к оптимальным условий существования живых организмов. На основе конкурентного взаимодействия входящих в биоту высокоскоррелированных сообществ организмов достигается высокая степень замкнутости круговоротов веществ (биогенов), что и гарантирует стабильность окружающей среды. Обеспечиваемые биотой динамически замкнутые круговороты веществ на много порядков превосходят уровни возмущений окружающей среды, что позволяет ей практически мгновенно компенсировать любые появляющиеся неблагоприятные изменения.

Наличие биотической регуляции окружающей среды подтверждается тем фактом, что геофизические процессы, приводя к направленному изменению окружающей среды, могут изменить ее характеристики на 100% за время порядка 100 тыс. лет, а за 1 млн. лет сделать ее полностью непригодной для жизни, чего, однако не произошло за время существования жизни на Земле - около 4 млрд. лет. Теория биотической регуляции окружающей среды разработана (В .Г. Горшков) в России в 80-х гг. ХХ в. Главным в этой теории является определение порога устойчивости глобальной биосферы, т.к. очевидно, что существует пороговая величина возмущения окружающей среды, при превышении которой нарушается устойчивость биоты и среды ее обитания.

Из рассматриваемых двух концепций предпочтение пока отдается ресурсной концепции. Между тем, по мнению создателей теории биотической регуляции, для ресурсной концепции нет никакого теоретического обоснования. Она фактически основана на практическом опыте человека, которому представляется, что все дело только в неправильном ведении хозяйства, в необходимости обновления технологий и в ресурсосбережении. Важно, однако, что не существует никаких других технологий, кроме потребляющих ресурсы, и, следовательно, перестраивающих и разрушающих биосферу. Человек в материальной сфере не производит ничего, кроме отходов - прямых (в процессе производства) и отложенных (в процессе потребления). История научно-технического прогресса свидетельствует о том, что человек все больше и быстрее разрушает естественные экосистемы, и в процессе этого разрушения возникли сначала локальные, а затем и глобальный экологический кризис.

Ресурсная концепция не имеет определяющей возможность устойчивого развития «поворотной» точки для многих характеристик земной системы. Например, в отношении окружающей среды предполагается лишь, что, в основном, она сейчас еще не находится в кризисном состоянии и поэтому допустимы дополнительные хозяйственные нагрузки. Относительно некоторых минеральных ресурсов предполагается, что в будущем они могут быть исчерпаны в течение 10, 50 или 100 лет и т.д.

В то же время в биосферной концепции есть важная «поворотная точка» - величина допустимого возмущения окружающей среды. Теория биотической регуляции позволяет не только определить величину порога допустимого воздействия и единицы его измерения, но и на основе данных наблюдений установить время, когда этот порог был превзойден - наблюдаемые глобальные изменения однозначно указывают на то, что подобный порог уже превышен. Это также означает, что, согласно биосферной концепции, экологический предел развития человечества достигнут гораздо раньше, чем любые другие пределы роста, которые в рамках ресурсных концепций выступают как гипотетические.

Появившееся в последние десятилетия понятие «устойчивого развития» пока еще никак не способствовало пониманию путей ликвидации (или хотя бы смягчения) развивающейся экологической катастрофы. Известное определение: «устойчивое развитие - это такое развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности» заимствовано из ресурсной концепции. Биосферной концепции соответствует иное определение: «устойчивое развитие - это улучшение жизни людей в условиях устойчивой биосферы, т.е. в условиях, когда хозяйственная деятельность не влечет превышения допустимого порога возмущения биосферы, или когда сохраняется такой объем естественной среды, который способен обеспечивать устойчивость биосферы с включенной в нее хозяйственной деятельностью человека».

Если бы человечество вернулось в пределы хозяйственной емкости биосферы, то экологические проблемы исчезли бы автоматически, прекратились бы антропогенные изменения окружающей среды. Для этого, как считают многие экологи, необходимо, предпринять ряд мер, в особенности по стабилизации, а затем и по сокращению населения планеты. Однако Конференция ООН по народонаселению и развитию, состоявшаяся в Каире в 1994 г., показала, что групповые интересы преобладают пока над общечеловеческими. В формирование подобного взгляда важный вклад внесли ресурсные модели, согласно которым ресурсный предел должен достигаться раньше экологического.

По разным причинам пока невозможно перейти к глобальной стратегии сокращения населения. Однако биосферная концепция указывает другое решение, при котором человечеству отводится некоторое время для перехода к новому мышлению, включающему единство действий всех народов и государств в решении проблемы ликвидации экологической катастрофы и выживания человечества.

Дело в том, что еще сохранившиеся ненарушенными экосистемы могут стать центрами восстановления того объема естественных сообществ организмов, который необходим для обеспечения устойчивости окружающей среды. Для этого подобные естественные участки надо сохранить, а затем перейти к расширению их площадей. Восстановление естественных сообществ - дело длительное и занимает сотни лет, но их регулирующие возможности восстанавливаются гораздо быстрее - за десятки лет. На суше осталось только 39% ненарушенных хозяйственной деятельностью территорий, которые требуют сохранения и расширения.

Для реализации стратегии сохранения и расширения естественных территорий необходимо единство действий всех государств. Необходимо также введение налога за использование биосферы, которая, согласно биосферной концепции, служит фундаментальной основой жизни. Подобный налог должен быть пропорционален коэффициенту антропогенного давления и учитывать естественную продуктивность используемой в целях хозяйственной деятельности территории по отношению к среднеглобальной продуктивности. Например, продуктивность влажного тропического леса в 4 раза выше продуктивности леса умеренных широт, а продуктивность леса умеренных широт на порядок выше продуктивности тундры. Полученные суммы должны перераспределяться в пользу стран, где сохранились значительные массивы высокопродуктивных земель и где наращивание таких земель будет наиболее эффективным. Подобный налог мог бы существенно перестроить отношения человека с природой.

Если будет принята стратегия сохранения и наращивания нетронутой части природы, то сокращение населения и мощности хозяйственной деятельности можно отодвинуть на более поздние сроки. Так, в рамках биосферной концепции установлено, что при сохранении современной мощности хозяйственной деятельности (10 ТВт) для стабилизации окружающей среды (в первую очередь - выброса углерода биотой суши) необходимо сократить площадь нарушенных человеком земель с 61% в настоящее время до 20%. Таким образом, человек должен сократить площадь, освоенную хозяйственной деятельностью на суше до 30 млн. кв. км при условии, что на этой территории первичная биологическая продукция будет равняться среднеглобальной. Нетронутые территории следует использовать только для рекреации, туризма и спортивной охоты без применения механизированного транспорта. Если же нарушенные территории сократить до 10% площади суши, что приблизительно равняется современной пашне, то это приведет к обращению процесса накопления углерода в атмосфере и его удалению со скоростью 1,1 Гт/год при сохранении современной скорости сжигания ископаемого топлива.

Параллельно усилиям по сокращению нарушенных хозяйственной деятельностью земель следует прилагать усилия по стабилизации населения и постепенному сокращению энергетической мощности хозяйственной деятельности за счет энергосберегающих и ресурсосберегающих технологий. И только на следующем этапе можно будет переходить к сокращению численности населения. Для ее стабилизации необходимо осуществление стратегии «одна семья - два ребенка», для сокращения: «одна семья - один ребенок».

В Северном полушарии, где сосредоточены основные промышленные страны мира, к восприятию биосферной концепции в части сохранения ненарушенных территорий готовы лишь два государства - Россия и Канада. В России находится самая крупная площадь ненарушенных хозяйственной деятельностью территорий, представленных преимущественно лесами и ветландами.

Благополучие развитых стран не позволяет им видеть глубину катастрофы. Они имеют возможность заниматься очисткой окружающей среды всей страны или наиболее пострадавших районов. Развивающиеся же страны из-за низкого уровня экономического развития не в состоянии ощутить экологическую катастрофу, большая часть этих стран находится в состоянии социальной катастрофы. Небольшая часть развивающихся стран, сделавших мощный рывок в своем экономическом развитии, находится в состоянии экономической и социальной эйфории, что мешает им адекватно воспринимать угрозу экологической катастрофы. Страны с переходной экономикой имеют большое количество социальноэкономических проблем, заслоняющих все другие, включая экологические.

История биосферы показывает, что почти 4 млрд. лет она шла через все потрясения: гасила последствия мощнейших вулканических извержений и падений крупных небесных тел, переходила на новые уровни устойчивости при оледеневшей или безледной Земле, а также при объединении и распаде материков, всегда стабилизируя окружающую среду и удерживая ее в диапазоне, приемлемом для жизни. Возможно, что в прошлом возникали виды-разрушители, однако природа, по-видимому, отсекала их, а исчезнувший вид, как показывает палеонтология, уже никогда не появляется вновь. Этого можно избежать, если встать на путь разумных сбалансированных действий в рамках биосферной концепции развития, которая основана на законах физики, химии и биологии.

«Мыслить глобально, действовать локально» - провозгласили четверть века тому назад в «Римском клубе», полагая и надеясь, что локальные действия, предпринимаемые в соответствии с системными представлениями об окружающей природной среде как целостности, в совокупности позволят избежать экологической катастрофы. Глобальное мышление при этом должно было не только служить побудителем и направителем действий, но и помогать выбору применяемых средств, способов достижения целей.

Анализ событий прошедших лет заставляет констатировать, что принцип «Римского клуба» не оказал сколько-нибудь заметного влияния на практику. Почти все конкретные природоохранные действия направляются локальными интересами, обосновываются локальными оценками и, самое главное, осуществляются без учета экологических потерь с позиций биосферы в целом. В итоге единица природоохранного результата, полученного в одном месте, оплачивается более чем единицей общих экологических потерь во всех тех местах, откуда получены энергия и материалы, куда отправлены отходы, где проходит транспорт и т.д. Однако для предотвращения экологической катастрофы требуются действия, прямо вытекающие из глобального анализа, которые часто они не согласуются с локальными краткосрочными интересами, а то и полностью противоречат им.

Главная и, по существу, единственная глобальная экологическая проблема состоит в том, чтобы снизить воздействие человека на биосферу до уровня, соответствующего законам ее устойчивости, все остальные экологические проблемы автоматически решаются вместе с этой или вслед за ней. Отсюда вытекает основополагающий критерий, которому должны удовлетворять все действия, предпринимаемые в человеческой цивилизации на данном этапе ее развития:

- допустимо лишь то, что с учетом всех косвенных и сопряженных эффектов уменьшает нагрузку на биосферу.

Конкретизация этого критерия применительно к действиям в социальной сфере (от планирования семьи до структуры государственного управления) - задача чрезвычайной сложности. Однако представляется, что нет особых препятствий для того, чтобы придать критерию количественную определенность применительно к хозяйственной сфере и внедрить его во всеобщую практику в ближайшее время. Предполагаемое при этом ограничение рынка ни в коей мере не может иметь для него разрушающих последствий. Наоборот, рынок очень быстро приспособится к такому ограничению, и приспособление проявится в том, что вырабатываемые рынком экономические оценки, наконец, будут включать существенную, и при том всеобщую, экологическую составляющую. Все критерии экономической эффективности продолжают действовать в рамках этого ограничения. Это, несомненно, поможет тем, кто действует локально, сообразовывать свои действия с глобальными представлениями и будет существенным шагом к созданию экономического механизма устойчивого развития.

Для возвращения биоты к невозмущенному состоянию абсолютно необходимо сберечь сохранившиеся на Земле ненарушенные экосистемы. Между тем государственные интересы стран - обладателей ненарушенных экосистем, трактуемые узко экономически, как правило, толкают к «хозяйственному освоению» соответствующих территорий (исключением, отчасти является Канада - высокоразвитая страна, где осуществлен переход к интенсивному типу развития и создан такой экономический климат, при котором интерес к освоению новых территорий значительно ослаблен). По стандартной экономической логике ничто не препятствует тому, чтобы эти страны разрушили сохранившиеся у них экосистемы ради экономических выгод - пусть сиюминутных, но представляющихся необходимыми для решения внутренних государственных задач: повышения уровня жизни населения, сокращения безработицы, социально-политической стабилизации и пр.

Отсюда вытекает, что сохранение ненарушенных экосистем должно стать одной из главных забот глобального мышления. Соответствующие меры можно принять в рамках нового международного эколого-экономического механизма, элементом которого должен стать вышеприведенный критерий экологической допустимости. Исключительная ценность ненарушенных экосистем должна найти отражение при расчетах по этому критерию - он должен обеспечить «запретительный» результат. Кроме того, необходим специальный международный компенсационный механизм, который помогал бы странам, обладающим ненарушенными экосистемами, обеспечить их сохранность.