Тяжелый атомный ракетный крейсер (ТАРКР) типа "Киров" пр.1144/11442 "Орлан" (СССР/Россия)

"В 1961 г. в боевой состав ВМС США вошел первый атомный крейсер УРО "Лонг Бич". Это событие послужило толчком к созданию отечественного боевого атомного надводного корабля. Естественное развитие военно-морской техники также оказалось причиной того, что в 1964 году начались исследования по определению облика первого в нашей стране боевого надводного атомохода. Основой исследований явилась объективная потребность флота в океанском надводном корабле, способном действовать в удаленных районах Мирового океана самостоятельно и в составе группировки, преимущественно с противолодочными задачами. Исследования завершились тактико-техническим заданием на разработку проекта большого противолодочного корабля с атомной энергетической установкой водоизмещением 8000 тонн. Главным конструктором был назначен Б.Купенский, до этого являвшийся главным конструктором первых отечественных газотурбинных БПК типа "Комсомолец Украины". От Военно-морского флота главным наблюдающим за проектированием и строительством корабля с самого начала и до окончательной его передачи флоту стал капитан 2 ранга А. Савин.

ИСТОРИЯ ПРОЕКТИРОВАНИЯ АТОМНОГО КРЕЙСЕРА

Идея создания надводных кораблей с атомными энергетическими установками (АЭУ) возникла у военно-политического руководства Советского Союза еще во второй половине 50-х гг. прошлого века. Так, в 1955-56 гг. командование ВМФ СССР выдало под­контрольным научно-исследовательским институтам и оборонной промышленности оперативно-тактическое задание на разработку двух проектов боевых кораблей: атомного крейсера (пр. 63) и атомного корабля противо­воздушной обороны (пр. 81). В начале 1957 г. главнокомандующий ВМФ СССР адмирал Сергей Горшков, назначенный на этот пост совсем недавно - 5 января 1956 г, (в возрасте 54 лет), дает указание объединить оба упомянутых проекта атомных надводных кораблей и в дальнейшем вести работы только по проекту 63, правда уже модифицированному. Данное решение глав­кома было вскоре утверждено руководством Министерства обороны и правительством страны. При этом разработчик - ленинград­ское Центральное конструкторское бюро №17 (ЦКБ-17, затем - Невское проектно-конструкторское бюро) - должен был сдать технический проект нового корабля к концу 1958 г. Однако и у пр. 63 судьба оказалась не долгой - в марте 1959 г. работы по нему были полностью прекращены.

Тем не менее, работы по новому проекту были продолжены - кораблю, точнее, его проекту, присвоили шифр 1144 и условное наименование «Орлан». Первоначально на нем планировалось установить перспектив­ный универсальный ракетный комплекс, спо­собный поражать надводные, подводные и даже воздушные цели; 57- и 76-мм артилле­рийские установки; реактивные бомбометные установки; торпедные аппараты и беспилот­ный вертолет (работы по данной теме велись отечественными конструкторами задолго до того, как до нее «доросли» американцы).

Затем добавили комплекс противолодочного управляемого вооружения с ракетами, оснащенными ядерными глубинными бомбами, или ракето-торпедами. Впрочем, ни универсальный ракетный ком­плекс, ни беспилотный вертолет созданы так и не были, а потому состав вооружения перспективного атомного корабля пр. 1144 в тактико-техническом задании уже содер­жал противокорабельный ракетный комплекс П-120 «Малахит» с дозвуковой ракетой 4К85 (оснащалась фугасно-кумулятивной или ядерной боевой частью и имела комбинированную систему наведения - инерциальную навигаци­онную систему и активную радиолокационную СН), комплекс противолодочного управля­емого ракетного оружия «Метель» (боевое средство - твердотопливная противолодочная телеуправляемая крылатая ракета 84Р, боевая часть которой представляла собой самонаводящуюся противолодочную торпеду АГ-2У с обычным зарядом), зенитный ракет­ный комплекс С-300 «Форт» (аналог сухопутной «трехсотки»), 130-мм универсальные артиллерийские установки для обстрела надводных, береговых и воздушных целей, 30-мм скорострельные автоматические артиллерий­ские установки (преимущественная задача - борьба с воздушными целями), торпедные аппараты калибра 533 мм и реактивные бом­бометные установки, а также два вертоле­та - в основном для решения задач ПЛО и выдачи данных целеуказания на корабельные комплексы ракетного оружия.

Естественно, что с таким мощным вооружением предел по водоизмещению в 8000 т, существовавший изначально, оказался уже неактуальным, а потому новый «атомный большой противолодочный корабль», эскиз­ное проектирование которого было закончено в 1969 г., представлял собой уже несколько больший корабль - как по водоизмещению, так и по размерам (интересно, что в решении руководства от 1970 г., утверждавшем эскиз­ный проект, корабль уже классифицировался как «атомный противолодочный крейсер»).

Впрочем, 25 мая 1971 г. в истории будущих новых атомных ракетных крейсеров типа «Киров» следует новый, достаточно резкий, поворот. Дело в том, что параллельно с разработ­кой атомного большого противолодочного корабля шла проработка «чисто» ударного корабля, получившего шифр 1165 «Фугас» и предназначенного для борьбы с авианосными и корабельными ударными группами против­ника. Главную ударную силу этого «убийцы авианосцев» должны были составлять внача­ле 48 противокорабельных ракеты комплекса П-120 «Малахит», а затем - 32 более мощные и дальнобойные сверхзвуковые противокора­бельные ракеты комплекса П-700 «Гранит». Новый ЗРК С-300 «Форт», размещаемый в усиленной комплектации, позволил бы кораблю обеспечивать эффективную коллектив­ную противовоздушную оборону и защиту сопровождаемых отрядов боевых кораблей и конвоев от атакующих крылатых ракет про­тивника.

Данный корабль классифицировался как «атомный ракетный крейсер», но уже 25 мая 1971 г. выходит постановление, пред­писывающее объединить пр. 1144 «Орлан» и 1165 «Фугас» в один с приданием атомному БПК ударных функций и переклассификацией его в «атомный противолодочный крейсер». Забегая вперед, скажем, что через шесть лет, в 1977 г., в советском ВМФ принимается новая классификация кораблей и судов, согласно которой корабли пр. 1144 типа «Киров», стали именоваться «тяжелыми атомными ракетны­ми крейсерами» (сокращенно ТАРКР), эта классификация сохранилась и до настоящего времени.

Разработка нового, объединенного про­екта осталась за Северным проектно-конструкторским бюро, главным конструкто­ром корабля был назначен Борис Израилевич Купенский, а главным наблюдающим от ВМФ - капитан 2 ранга Анатолий Александрович Савин. Работы по созданию атомной энер­гетической установки, предназначенной для «Орлана» и получившей обозначение КН-3, вело Отдельное конструкторское бюро машиностроения, а ГТЗА-653 - конструкторское бюро Кировского завода в Ленинграде.

Окончательное техническое проектирова­ние крейсера было закончено в 1972 г., а 26 марта 1973 г. на Балтийском заводе имени С. Орджоникидзе в Ленинграде был зало­жен головной корабль серии, получивший название «Киров» - в честь выведенного из боевого состава ВМФ знаменитого крейсера пр. 26. По традиции он получил от последне­го и Краснознаменный военно-морской флаг (почетное звание было присвоено крейсеру 25 июня 1977 г.) Новый корабль предназначался уже для нанесения ударов по корабельным группировкам противника (в первую очередь - по авианосным группам и соединениям), осу­ществления поиска, слежения и уничтожения подводных лодок (в основном - атомных под­водных стратегических ракетоносцев), а также обеспечения зональной противовоздушной, а позже и противоракетной обороны своих сил.

ПОСТРОЙКА КОРАБЛЯ И ОСОБЕННОСТИ КОНСТРУКЦИИ

Создание такого очень крупного надводного корабля как ТАРКР типа «Киров» сразу же вызвало массу проблем, одной из которых стал выбор места серийной постройки этих «ракетных линкоров». Еще бы - предстояло строить не просто большие, а очень большие корабли, стандартное водоизмещение которых превышало 24 тыс. т., а наибольшая длина корпуса составляла 251 м. Для сравнения - максимальная длина японского линкора «Ямато» составляла 263 м, хотя, конечно, по водоиз­мещению этот гигант из гигантов был в два с лишним раза больше.

Для серийной постройки крейсеров проекта 1144 в то время подошел только один судостроительный завод - Балтийский в Ленинграде. Расположенное в Северодвинске «Северное машиностроительное предприятие» и Черноморский судостроительный завод в Николаеве предъявляемым к строительству пр. 1144 требованиям по разным причинам не подходили. Так что выбор безальтернативно пал на Балтийский завод, где для постройки новых кораблей пришлось специ­ально формировать поточную линию первичной обработки листовой стали и линию плазменной резки листов бронестали и толстых листов нержавеющей стали для баков железоводной защиты, требовавших получения особой чистоты поверхности и кромок. В общей сложности для корпуса «Кирова» необходимо было собрать и сварить свыше 300 объемных секций, масса некоторых достигала 80 т. (надстройка с 70 % насыщением формировалась отдельно). Кроме того, в целях обеспечения безопасных условий спуска корабля на воду на заводе были изготовлены специальные понтоны.

По воспоминаниям участников тех событий, наибольшие трудности возникли в ходе организации производства и технологии сборки и монтажа агрегатов атомной паропроизводящей установки. Эти работы осуществлялись в цехе, затем установка вывозилась вместе с баками железоводной защиты по специальному рельсовому пути в зону работы плавкрана, доставлялась к достроечной набережной и там уже произ­водились установка и монтаж. Проектирование атомной паропроизводящей установки для ТАРКР пр. 1144 вообще было связано со значительными трудностями. Дело в том, что имевшаяся двухреакторная атомная паропроизводящая уста­новка ВМ-4, применявшаяся на первых советских атомных подводных лодках, после отмены для «Орлана» ограничений по водоизмещению уже не удовлетворяла требованиям по мощности, а трехреакторная установка атомного ледокола «Ленин» по своим габаритам и массе просто «не влезала» в корпус крейсера, да и по ряду других требований она не удовлетворяла военных.

Пришлось для «Кирова» проектировать новую атомную энергоустановку, а заодно - разрабатывать концепцию по созданию систем безопасности, включая системы аварийного расхолаживания и локализации аварии. Причем, как указывается в отече­ственной военно-морской литературе, данные системы рассчитывались на проектную аварию «разрыв трубопровода теплоносителя на макси­мальном диаметре». Разработчиками была применена блочная схема компоновки, позволившая уменьшить габариты АЭУ и улучшившая ее эксплуатационные параметры, а также имевшая режим естественной циркуляции по первому контуру на высоких уровнях мощности ядерного реактора, автоматическую систему расхолаживания, которая была способна выполнить операции по глушению ядерного реактора даже в случае опрокидывания корабля. Реакторы для «Орлана» разрабатыва­лись на базе ЯР, использовавшихся на атомных ледоколах, но имелись и некоторые отличия. Они - двухконтурные, водо-водяные, на тепловых нейтронах, а в качестве замедлителя и теплоносителя применена вода высокой степени чистоты.

Но важнейшей уникальной особенностью главной энергоустановки крейсеров типа «Киров» стал ее тип - комбинированный, поскольку наряду с атомной ЭУ, на борту корабля установлена и резервная энергоустановка на базе двух паровых котлов. Участники тех событий утверждают, что на одном из совещаний по вопросам разработки ТАРКР проекта 1144 тогдашний главнокома. ВМФ СССР Сергей Горшков спросил собравшихся: «А вы представляете, что будет, если в каком-нибудь Южно-Китайском море «полетят» сразу оба ядерных реактора? Какой это будет удар по престижу советско­го флота?». Результатом совещания и стало решение установить на крейсер резервную неядерную энергетическую установку, способ­ную обеспечить кораблю ход в 17 узлов.

Следует особо отметить, что на новом крей­сере был осуществлен ряд новых и нетрадици­онных решений. Одним из них являлось воз­ведение надводной конструктивной защиты, которой охватывались все погреба ракетного боезапаса и реакторный отсек. Причем вна­чале предусматривалась установка в районе ватерлинии 15-сантиметрового главного бро­невого пояса, но в процессе проектирования его пришлось убрать - высвободившиеся веса были отданы под различное вооружение и оборудование. При этом комплекс С-300Ф оставили без бортовой брони, сохранив лишь защищенные крышки, поскольку посчита­ли, что расположение пусковых установок в подпалубных помещениях и так создает им надежную защиту от боевых и иных повреж­дений. Но вот с главным ударным оружием, ракетным комплексом «Гранит», поступили несколько иначе - его подпалубные пуско­вые установки все же защитили наклонной броней, а также оборудовали конструктив­ное прикрытие и со стороны днища корабля (кроме того, в случае возгорания в ракетных шахтах, они могут быть быстро заполнены забортной водой). Практически аналогичную защиту получил и погреб для хранения боеза­паса противолодочного ракетного комплекса «Метель».

Получили броневую защиту также поме­щения главного командного пункта и боевого информационного поста корабля, которые располагаются внутри корпуса крейсера на уровне ватерлинии. Кроме того, броня при­крывает помещение вспомогательных паро­вых котлов и реакторный отсек, а в корме броневая защита имеется по бортам и на крыше вертолетного ангара, вокруг хранилища авиационного топлива и боезапаса, локальное броневое прикрытие размещено и над румпельными отделениями. Бронезащитой обо­рудованы артиллерийские установки, погреба боезапаса и другие, не упомянутые здесь, комплексы оружия. Сплошной бортовой брони, как таковой, на крейсерах типа «Киров» нет, но на 2,5 м выше ватерлинии и ниже ее на 1 м от носа до кормы проложен утолщённый пояс, ставший важным элементом конструктивной защиты корабля.

Впервые в практике отечественного кора­блестроения были разработаны и реализованы принципиально новая схема размагни­чивающего устройства и способ магнитной обработки боевого корабля такого большого водоизмещения. Отличительной особенностью новых ракетных крейсеров стало то, что впервые в практи­ке отечественного кораблестроения большая часть комплексов оружия была выполнена в закрытом исполнении, то есть размещались в подпалубных помещениях. К ним относятся, в первую очередь, противокорабельный ракет­ный комплекс «Гранит» и зенитный ракетный комплекс С-300Ф, и даже комплекс противо­лодочного управляемого оружия «Метель» был разработан в специальном исполнении: боекомплект ПЛУР размещался в горизон­тальном барабане револьверного типа и был убран под палубу полубака, располагался в закрытом помещении. Причем для отработки вопросов использования различного корабель­ного вооружения был построен специальный плавучий стенд-отсек, на котором изучались залповость, воздействие на конструкции пламени при старте ракет, схема обслуживания комплексов оружия, системы пожаробезопасности, производился выбор оптимальной тра­ектории пуска ракет и пр.

И, наконец, об обитаемости корабля, то есть о бытовых условиях, созданных конструктора­ми для экипажа. Для офицеров и мичманов на крейсерах типа «Киров» имеется около 140 одно- или двухместных кают, а для матросов и старшин предусмотрены хорошо оборудо­ванные и удобные кубрики - по 6-30 человек в каждом. В общей же сложности на крейсерах пр. 1144 имеется около 1600 оборудованных системами кондиционирования воздуха поме­щений, а протяженность коридоров и тамбу­ров превышает 20 километров. В распоряже­нии личного состава - 15 душевых, две бани, одна сауна с бассейном 6х2,5 м, хорошо обо­рудованный двухъярусный медицинский блок с лазаретами-изоляторами, аптекой, рентге­нографическим кабинетом, амбулаторией, зубоврачебным кабинетом и операционной, а также спортзал, три кают-компании (мичман­ская, офицерская и для адмиралов), салон для отдыха. Есть даже собственная телестудия, а в надстройке расположены два пассажирских и один грузопассажирский лифты.

ВООРУЖЕНИЕ КОРАБЛЕЙ ПР.1144/11442

Состав вооружения корабля пр. 1144 полу­чился достаточно разнообразным (хотя неко­торые специалисты намекают даже на его «излишнюю пестроту») и включал в себя: 1) противокорабельный ракетный комплекс «Гранит» (20 подпалубных ненаводящихся ПУ контейнерного типа, поднятых на угол старта; старт - с заполнением контейнеров забортной водой; ракета - сверхзвуковая ЗМ45); 2) противолодочный ракетный комплекс «Метель» (одна сдвоенная наводящаяся ПУ контейнерного типа, боезапас - 10 противо­лодочных управляемых ракет 85Р); 3) два зенитных ракетных комплекса С-300Ф «Форт». В каждый входят 6 подпалубных ПУ барабанного типа, боезапас - 48 зенитных управляемых ракет 5В55РМ; система управления ЗР-41 - по одной для носовой и кормовой батарей); 4) зенитный ракетный комплекс «Оса-МА» (две двухбалочные наводящиеся палубные ПУ ЗИФ-122; боезапас - 40 ЗУР 9МЗЗ; две системы управления 4Р-33); 5) две одноствольные 100-мм артустановки АК-100 с системой управления артиллерий­ским огнем «Лев» (боезапас - 1200 выстре­лов, длина ствола - 60 калибров); 6) восемь шестиствольных 30-мм автомати­ческих скорострельных артустановок АК-630М с системой управления «Вымпел» (боезапас - 48 тысяч выстрелов, четыре станции СУАО «Вымпел»); 7) два пятитрубных 533-мм торпедных аппа­рата ДТА-53-1144 (боезапас 10 торпед СЭТ-65 или 53-65К; корабельная система управления стрельбой «Пурга-1144»), расположенных на второй палубе - стрельба производится через бортовые лацпорты, закрытые в походном положении; 8) одна двенадцатиствольная 213-мм реактивная бомбометная установка РБУ-6000 (боезапас - 72 реактивные глубинные бомбы) и две шестиствольные 305-мм РБУ-1000 (боезапас - 48 РГБ); 9) три вертолета постоянного базирования (Ка-25 или Ка-27 различных модификаций; установлена радионавигационная система привода и посадки вертолетов); 10) комплекс средств радиоэлектронной борь­бы в составе двух 140-мм двухствольных ПУ ПК-2М и восьми 122-мм десятиствольных ПУ ПК-10.

В последующем корабли типа «Киров» стро­ились по усовершенствованному пр. 11442 (главный конструктор - Б.И. Купенский, а с 1982 г., после его смерти, должность главного конструктора по ТАРКР пр. 1144/11442 занял Вилиор Александрович Перевалов), в том же корпусе и практически с теми же корабельны­ми механизмами, но с иным составом воору­жения. При этом вследствие того, что испы­тание и постановка на вооружение различных комплексов оружия затягивались, все корабли типа «Киров» - в большей или меньшей сте­пени - различаются по составу ракетного и артиллерийского вооружения.

В соответствии с первоначальным проектом, модернизированные ТАРКР должны были получить: вместо ЗРК «Оса-МА» две батареи нового ЗРК «Кинжал» (четыре подпалубные ПУ вертикального пуска по четы­ре восьмиракетных «барабана» в каждом); вместо ЗАК АК-630М - новый зенитный ракетно-артиллерийский комплекс «Кортик» в составе шести боевых модулей; вместо двух одноствольных 100-мм артустановок - одну двуствольную 130-мм артиллерийскую уста­новку арткомплекса АК-130-МР-184, а вме­сто противолодочного комплекса «Метель» - более эффективный комплекс «Водопад-НК», ракето-торпеды которого могли выстреливать­ся из стандартных 533-мм торпедных аппаратов (это позволяло убрать с корабля гро­моздкую ПУ комплекса «Метель»). Однако в конечном итоге первый корабль, строившийся по пр. 11442 (ТАРКР «Фрунзе») не получил ЗРК «Кинжал» и ЗРАК «Кортик», оставшись по-прежнему вооруженным ЗРК «Оса-МА» и ЗАК АК-630М; следующий за ним ТАРКР «Калинин» все же получил ЗРАК «Кортик» (артустановки АК-630М были демонтированы), а также был вооружен новым комплексом противоторпедной и противолодочной защиты РКПТЗ-1 «Удав-1» (взамен установок РБУ-1000).

И только последний корабль серии - ТАРКР «Петр Великий» (бывший «Юрий Андропов») получил практически весь пред­усмотренный набор нового вооружения: 1) комплекс «Кинжал» - две ПУ по четыре восьмиракетных «барабана», общий боезапас - 64 ЗУР 9М330; 2) шесть боевых модулей ЗРАК «Кортик» (боезапас - 36000 выстрелов калибра 30 мм и 192 ЗУР 9М311); 3) двуствольную 130-мм артустановку комплек­са АК-130-МР-184 (боезапас 1000 выстрелов); 4) две пятитрубные ракето-торпедные пусковые установки для стрельбы ракето-торпедами противолодочного комплекса «Водопад-НК» и торпедами (боезапас 30 ПЛУР и/или торпед); 5) две десятиствольные 300-мм ПУ комплекса «Удав-1» (боезапас 120 РГБ), а также 12 десятиствольных ПУ ПК-10 комплекса РЭБ - взамен четырех ПУ ПК-2М и десяти ПУ ПК-10 на более ранних кораблях.

Кроме того, на ТАРКР «Петр Великий» носовая батарея ЗРК С-300Ф «Форт» была заменена на модерни­зированный вариант комплекса, получивший обозначение С-300ФМ «Форт-М», и боезапас главного калибра ПВО этого крейсера теперь включает 48 ракет 5В55РМ - для С-300Ф и 48 более эффективных ракет 48Н6 - для С-300ФМ. Впрочем, такое решение нельзя признать правильным, учитывая, что боевые средства двух модификаций «оморяченного» ЗРК С-300 не являются взаимозаменяемыми, да к тому же теперь на корабле стоит две системы управления - ЗР-41 для С-ЗООФ и ЗР-48 для С-300ФМ.

Изначально не планировавшийся, но став­ший основным оружием «атомных линкоров» противокорабельный комплекс оперативно-тактического назначения П-700 «Гранит», был разработан в подмосковном НПО машиностро­ения (ОКБ-52) под руководством Владимира Николаевича Челомея и представляет собой уникальную оружейную систему, оснащен­ную построенной на основе мощной ЭВМ с использованием нескольких информацион­ных каналов полностью автономной бортовой системой управления, позволяющей довольно успешно действовать в сложной помеховой обстановке и выделять на фоне помех нужную цель. Причем под руководством В.Н. Челомея специально для этого комплекса была раз­работана система космического целеуказания МКРЦ «Легенда». Сверхзвуковой ракете комплекса «Гранит» в полете программой задается оптимальная с точки зрения преодоления ПРО корабельного соединения противника траектория, причем имеется возможность формирования необхо­димого боевого порядка ракет при залповой стрельбе и обмена информацией между ними (такое построение получило неофициальное название «волчья стая»).

На марше ракету ведет бортовая инерциальная система управ­ления, а на участке атаки - радиолокационная система самонаведения. Ракета может осна­щаться обычной или ядерной боевой частью. Единственным недостатком комплекса «Гранит», установленного на крейсерах типа «Киров», стал тип старта ракет - ввиду того, что ПКРК «Гранит» разрабатывался первоначально для атомных подводных крейсеров проекта 949, он получил подводный старт, что требует перед пуском ракеты заполне­ния ракетной шахты водой. Такая процедура занимает определенное время и в некото­рой степени может служить демаскирующим признаком, свидетельствующим о подготовке корабля к ракетной стрельбе главным удар­ным комплексом.

Следует особо подчеркнуть, что установ­ленный на ТАРКР «Петр Великий» модернизированный зенитный ракетный комплекс С-300ФМ «Форт-М», будучи разработан на базе армейского ЗРК С-300ПМУ2 «Фаворит», имеет существенно расширенные зоны пора­жения целей по дальности, высоте и нижней границе. Кроме того, увеличена возможность перехвата высокоскоростных целей, в том числе баллистических ракет, и значительно увеличена канальность по цели и по раке­те. Благодаря этому последний крейсер типа «Киров» получил возможность эффективно обеспечивать не только противоздушную, но и противоракетную оборону кораблей и пунктов базирования.

На последнем атомном крейсере пр. 11442 установлен также уникальный ЗРК «Кинжал». Восьмиконтейнерные барабан­ные револьверного типа пусковые установ­ки, размещенные под палубой, обеспечи­вают «холодный» катапультный старт ЗУР с неработающим двигателем. Причем ракеты могут запускаться при бортовой качке до 20°. Наведение ракеты на цель осущест­вляется телеуправлением. Отличительной особенностью передающего устройства РЛС системы управления ракетной стрельбой данного комплекса, имеющей дальность обнаружения до 45 км, является поочеред­ная работа в целевом и ракетном каналах. Цифровой вычислительный комплекс ЗРК «Кинжал» позволяет ему работать в раз­личных режимах, в том числе в полностью автоматическом: взятие цели на сопрово­ждение, выработка данных для стрельбы, пуск и наведение ракеты, оценка результа­тов стрельбы и перенос огня на другие цели. Это на порядок выше образцов, работающих по принципу «выстрелил-забыл», так как в этом случае не надо даже «вспоминать» о том, что надо по кому-то стрелять.

СЛУЖБА ТАРКР «Киров» / «Адмирал Ушаков»

В списки ВМФ СССР головной корабль типа «Киров» был зачислен 6 октября 1973 г., 26 марта следующего года он был заложен на стапеле Балтийского завода, а к сере­дине декабря 1975 г. уже был фактически сформирован экипаж будущего ТАРКР (атом­ный «Киров» получил Краснознаменный флаг своего предшественника, легкого крейсера «Киров»). Первый командир корабля, тогда капитан 1 ранга, а затем - контр-адмирал Александр Сергеевич Ковальчук, под началом которого автору довелось проходить обучение в ВВМУ имени Фрунзе, узнал о своем назначении весьма оригинальным способом - об этом ему на XXV съезде КПСС, где он был делегатом, сообщил главком ВМФ СССР Сергей Горшков. Причем по личному указа­нию командира 7-й оперативной эскадры КСФ контр-адмирала В.И. Зуба, в состав которой должен был в последующем войти крейсер, новоиспеченному командиру «ракетного лин­