ПОКАТУШКА ОТ ГОСТИЛИЦ ДО КОПОРЬЯ

От Гостилиц до деревни Новая Буря – около 10 км (по верхней дороге). От Новой Бури до деревни Лопухинка – 2,5 км. От Лопухинки до деревни Верхняя Рудица – 2,5 км по дороге, через плотину пешком – 500 м. От Верхней Рудицы до деревни Воронино – около 9 км. От Воронина до деревни Глобицы – 4,5 км. От Глобиц до урочища Петровицы – 4 км. От Петровиц до полумызка Высоцкий – 5,5 км (по шоссе, по глинту – 3 км. От Высоцкого до усадьбы Гревова – 6 км. Гревова – это практически Копорье.

Начинаем движение с большой деревни Гостилицы – она описана в другой покатушке. Двигаемся в сторону Лопухинки (кому понятнее – в Копорье). Первая деревня по пути – Заостровье, затем – Новая Буря, где уже есть достопримечательности. Ради них стоит свернуть за последним домом вправо, проехать мимо скотобазы, пересечь нижнее шоссе на Лопухинку, идущее через бывший военный городок (проехать по нему можно, но крайне некомфортно из-за мерзкого покрытия), потом упереться в перекопанную канавой полевую дорогу, ведущую куда-то вниз, к елочкам. Слева оказывается поле с неким сооружением в центре – явно барской хозпостройкой. Поскольку проехать дальше нельзя, оставляем машину здесь и топаем к елочкам. А за ними будет абсолютно скрытое с дороги озеро, наполняемое родниками. Вода изумительной чистоты и прозрачности собирается в бурную речку типа Шингарки и бодро утекает куда-то в бурелом. Это начало Бурского ручья, впадающего не в реку Оранжевую, как можно было бы предположить, а в Рудицу (Лопухинку). Чудесный пейзажный уголок сохранился так хорошо благодаря своей труднодоступности. Чуть ниже никогда не замерзающего озерка стоят остатки хозпостроек, а ещё ниже – мельница. Деревня Новая Буря появилась во второй половине XVI в. и по тем временам была достаточно крупным поселением в 26 обжей земли. При шведах здесь располагался центр прихода со своей кирхой, и на старой шведской карте она подписана как “Bura Kyrcka”. Видимо, после возвращения территории под российскую корону новые владельцы, следуя программе заселения этих мест уже русскими, не захотели рядом со своей усадьбой держать кирху и она была разобрана, поскольку была, скорее всего, деревянной. А новую, каменную, решили построить чуть в стороне от барских домов - в деревне Жеребятки. В начале XIX в. мыза Новая Буря принадлежала сенатору Владимиру Сергеевичу Грушецкому (1756 - 1839). Некоторые «любители-краеведы» обожают делать "потрясающие открытия" - якобы, владельцем был его отец, Сергей Иванович, и вообще его годы жизни были совсем другими. Однако делают они это на основе своих безграмотных изысканий. По документам, В.С. Грушецкий ушел в отставку с военной службы в чине бригадира в 1793 г. и начал продвижение по гражданской службе, став герольдмейстером, а с 1816 г. - сенатором. После его смерти мызой долгие годы владело семейство Вяткиных. В 1856 г. один из Вяткиных при усадьбе открыл церковь, которая из-за пожара через 10 лет была переведена в часовни, поскольку требовала значительных трат. Остатки именно этой мызы – фундаменты у дороги и развалины у озерца, из которого начинается ручей - мы и видели. От Новой Бури недалеко до деревни Лопухинки, достопримечательности которой прячутся возле каньона речки Лопухинки и в нём самом. В центре поселения у развилки на Горки и Медуши поворачиваем направо, на прямую улицу, и проезжаем ее до конца. Там стоит ободранное желтое двухэтажное здание не самого изысканного вкуса. И надо обладать недюжинным воображением, чтобы представить себе его цветущим барским домом, с львами у партера, с террасой, спускающейся вниз, к водолечебнице. Там, где сейчас стоит уродливый корпус рыборазводного завода, раньше была радоновая лечебница – прослышав о чудодейственных свойствах модного радона, хозяин поместья Геринг стал пользовать больных местной водой. Говорят, некоторые излечивались. В бывшем барском доме когда-то была школа, потом – просто жили люди, а последние десятилетия здание стоит полностью брошено, частично выгорело и разрушается. Гранитные львы с партера сохранились, но переехали к сельской управе – оттуда легче за ними следить. Местные жители рассказывают, что от барского дома львы украл один господин, как ни странно – учитель истории из соседней деревни, полагая, что у него в огороде они будут посохраннее. Лопухинцы довольно случайно обнаружили своих львов, разобрались и вернули животных на родину. Террасированный склон каньона зарос и осыпался, только остатки ордовикской фауны сиротливо торчат из местного серо-желтого бута. Каньон довольно глубокий, и даже странно, как такая маленькая речка, как Лопухинка, могла прогрызть его в известняке. Правда, у речки было много времени – миллионы лет. Парк в усадьбе напротив, в Верхней Рудице (сначала объединенной с Лопухинкой, потом самостоятельной), уцелел в своих очертаниях, но не более того – вся середина его вырвана с корнем, это место занимает разрушенная уже скотобаза, а от усадебного дома и служб не осталось даже воспоминаний. За парком – местное кладбище, рядом – красивый валун, на котором приятно посидеть, обозревая окрестности, а за ним – дорога в Усть-Рудицу. Она не рекомендуется даже на полном приводе, хотя именно там, в Усть-Рудице, скрывается усадьба Ломоносова и его фабрика по производству смальты. Про эту фабрику ходит много легенд, одна из них касается московского метрополитена имени товарища Кагановича. Якобы сразу после войны по уцелевшим мостам со стороны Таменгонта проехало туда несколько военных грузовиков. После их визита на месте фабрики было перекопано всё, а в московском метро появились образцы старой смальты. Но несколько уцелевших кусочков смальты достанутся и вам, если хорошо покопаться. Мы же возвращаемся назад, на шоссе, и движемся в сторону деревни Воронино. Практически перед Ворониным направо будет видно круглое болотистое Лубенское озеро, в его сторону ведет грунтовка, а под благородными деревьями вдалеке высится что-то непонятное. Это – самодельный, т.е. народный памятник погибшим во время войны. Два огромных куска гранита поставлены друг на друга, а на них кто-то все время кладет выкопанные неподалеку каски, патроны, штыки и другие военные предметы. Деревья остались от бывшей здесь когда-то деревни Закорново. За деревней есть родник, но с каждым годом он все больше мелеет – кто-то вырубил кустарник вокруг него и родник стал сохнуть. Воронино стоит недалеко от речки Воронки, которая там делает замысловатую петлю. Сохранилась усадьба с парком и постройками, самым известным ее хозяином был князь с вычурным именем Ельпидифор Енгалычев. То здание, которое побольше, - всего-навсего оранжерея и дом садовника. Она имеет два непохожих фасада: один похож на обычный дом, другой – на выставочный зал. В этом «зале» при Енгалычеве выращивали всякие абрикосы с персиками, причём очень успешно. В советское время здание было приспособлено под жилье, а теперь стоит брошенным и выгоревшим. Усадебный дом уцелел, долго был в небрежении, теперь законсервирован и, вероятно, ожидает лучших времён. Есть и другие постройки – хозяйственные, частично используемые под жильё. Все они сложены из местного желтовато-серого известняка, выходы которого можно обнаружить в овражке, которые пересекает единственная улица деревни. Парк тоже в наличии, но сильно прорежен местным населением, которое норовит под каждым деревом пристроить свою хибарку. Можно спуститься и к Воронке, неширокой темной речке, но там довольно топко. За Ворониным выше по реке есть и городище, но путь к нему изобилует разнообразными препятствиями типа болотин и коряжин, поэтому без особой археологической надобности и соответствующих навыков отправляться туда неразумно. За Ворониным начинается довольно крутой спуск к Воронке, где ответвляется шоссе на Сосновый Бор (в хорошую погоду он прекрасно виден на выезде из усадьбы), а трасса на Копорье пересекает реку и сосновоборскую ЛЭП. Потом следует длинный подъем, в конце которого налево уходит отворот к деревне Глобицы, а трасса огибает Глобицы справа. В деревне сейчас не осталось ни одной достопримечательности, кроме прудов, которые переходят в отстойники. Весной зрелище крайне неаппетитное. Когда деревня уже почти кончится, справа будет видна перманентная свалка и странная форма рельефа. Кто отважится пробраться мимо свалки, тот будет вознагражден видом Y-образной карстины, из которой бьет родник. Пить, правда, из него не хочется – слишком близко помойка и шоссе. Следующая деревня – Флоревицы, она лежит в полукилометре от Глобиц и остается в стороне, справа, а вскоре будет поворот на урочище Петровицы, которое стоит посетить. Нужно свернуть направо, в поле, на грунтовую дорогу, в начале которой может быть глинистая лужа. Преодолевшие эту лужу долго ползут по грязи в сторону глинта, где высятся некие благородные деревья, а справа в поле стоит здоровенный валун. Въехав под деревья, вы поймете, что находитесь в бывшей деревне. Здесь растут старые яблони, кусты сирени, липы, ясени, а шурфы, встречающиеся через каждые несколько метров, дают понять, что кладоискатели это место очень уважают. Огромный камень в поле – это знаменитый Петровицкий валун, внесенный в список природных достопримечательностей Ленобласти. Примерно в середине мызы есть совершенно неожиданный овраг, а в нем бьет чистейший родник (это в порядке компенсации за Глобицы), превращающийся в прозрачную речку. Через пару километров эта речка, сливаясь с другими ручейками, впадает в Воронку возле урочища Фабричная Слобода, возле которой некогда стояла богатейшая усадьба графа Сиверса – с мельницей, конезаводом, маслобойней и тому подобными элементами сытой жизни. На Воронке у него даже гранитная набережная была заведена. Если кому-то очень захочется, по старой лесовозной дороге или по просеке ЛЭП, можно пробиться к Фабричной Слободе, но это очень нелегко: около двух километров непролазного дикого леса, а из удовольствий – только старые лиственницы, дубы, липы, куртины сирени и фрагменты фундаментов. Следующая достопримечательность поджидает нас в полумызке Высоцком – это около 2 км от Петровиц по глинту, но без полного привода лучше не рисковать, ибо поля могут оказаться непроезжими. Либо, если есть время, можно прогуляться краем глинта пешком, помня, правда, что прямо тут не ходят: всё время придётся обходить глубокие, заросшие лесом овраги, в каждом из которых течёт ручей. Но вернее вернуться на шоссе, проехать немного в сторону Копорья и потом снова свернуть направо. Примерно такая же, как в Петровицы, к Высоцкому уходит дорога в поле в сторону глинта. Она приведет к холму, перед которым видны остатки парка и фруктового сада, на холме – некое кирпичное сооружение, перед парком – бутовый мост через ручей, а в самом парке – пруд и несколько фундаментов. Этот полумызок принадлежал Енгалычевым, здесь была молочня и тому подобные хозяйственные постройки, здесь не жили, но место само по себе очень красивое. Полумызок стоит на мысу глинта, выдающемся вперед, и даже в плохую погоду с него хорошо виден Сосновый Бор, до которого по прямой – 14,5 км. Стоит заметить, что место посещаемо специфическими категориями граждан: одни здесь охотятся за всякой живностью, другие – за хабаром, ибо здешние края были сильно перепаханы в ходе последней войны. А через некоторое время, по данным Радиевого института, тут недалече может быть организовано захоронение соответствующих отходов – лучше ведь места не найти, если закопаться под хорошие глины. От Высоцкого движемся к усадьбе Гревовой (это уже территория деревни Копорье). Въехав в Копорье, следует миновать повороты налево (на Бегуницы и на Котлы) и перед магазинами повернуть направо, на узкую дорожку, ведущую в усадебный парк. Машину лучше всего оставить на площадке перед магазинами, ибо мостик и аллея довольно узкие, а поляны – заросшие. В парке сразу за Копоркой (это узкий замусоренный ручеек) справа стоят два частных дома, а слева – остатки усадебных построек. От всего былого великолепия уцелели только хозяйственные постройки и почему-то оранжерея – она даже после войны использовалась местным совхозом. Барский дом, эрмитаж в парке и прочие элементы чуждой нам роскоши оказались полностью утраченными, но оранжерея, которую многие и принимают за усадебный дом (действительно, что за оранжерея с колоннами), все еще стоит и по-своему живописна даже в таком состоянии.

Зиновьевым принадлежала и сохранившаяся до сих пор мельница на Копорке, напротив которой на другом берегу находится странное геологическое образование – яма чудовищной глубины с вертикальными стенами, на дне которой плещется грязная вода. Если это не ловчая яма для местных алкоголиков, то точно проявление внеземной силы, потому что найти разумное объяснение этой дырище пока не представляется возможным. Забавно, что местные жители отрицают наличие ямы в их поселке. Возможно, что она является только приезжим. А местным являются только Зиновьевы, особенно после того как были найдены их надгробия, ныне водворенные на место. Оказывается, эти надгробия входили в состав… фундамента одного из домов, который благополучно сгорел недавно. И тогда представилась возможность оказать господам посмертную услугу – перенести могильные камни назад в крепость. Сама крепость находится чуть дальше усадьбы – к ней ведет заворачивающая вправо главная дорога, промахнуться мимо объекта практически невозможно, но стоит иметь в виду: самый лучший вид открывается с противоположного берега Копорки. О крепости – отдельный разговор. Она того стоит.