Загадочные места Киева: Байковое кладбище
Кладбища во все времена притягивают и отталкивают человека своей загадочной скорбной красотой. Жители сел и маленьких городов постоянно посещают своих усопших родственников. В мегаполисах же чаще проходят мимо, порой даже не зная, что находится за высокой оградой. Это касается и одного из самых старых и знаменитых кладбищ Украины – Байкового.
Кладбище-мемориал расположено почти в центре Киева, на Байковой. Названо оно по фамилии генерала С. В. Байкова, участника Отечественной войны 1812 года и русско-турецкой войны 1828-1829 годов, купившего после выхода в отставку за рекой Лыбедь хутор, который стали называть по фамилии владельца — «хутор Байкова».
Площадь Байкового составляет 72,47 га. Кладбище разделено улицей Байковой на две неравные части. Южная, малая часть — Старое Байковое кладбище, северная, большая часть — Новое Байковое кладбище, хоронить на котором начали с 80-х годов XIX века. Новое кладбище ограждено каменной стеной, входные ворота которой стилизованы под церковь, костел и кирху. В 1884 году на его территории построили каменную Вознесенскую церковь.
На территории Байкового кладбища находится около двадцати старых склепов разнообразной архитектуры. С 1975 года за кладбищем действует крематорий, спроектированный архитектором Милецким, а с 1983 года существует колумбарий.
На Байковом покоятся великие украинцы: Леся Украинка, Мария Заньковецкая, Михаил Грушевский, Леонид Быков, Вячеслав Чорновил, Николай Амосов и многие другие. Также на нем похоронен известный американский историк, исследователь Голодомора Джеймс Мейс.
ForUm решил рассказать украинцам, какое оно сегодня, Байковое кладбище. Но из краеведческого материала получился проблемный… Дело в том, что наших журналистов с кладбища «удалили», потребовав разрешения на фотосъемку, сославшись на Закон о защите персональных данных покойных… Аргумент, что кладбище не режимный объект, а публичное место, и согласно закону запрещено препятствовать работе журналистов, не сработал.
Как это было
(журналист и фотограф) отправилась на Байковое. Ничто не предвещало проблем: кладбище – музей, а не спецобъект. Но не успели журналисты зайти на территорию, как к ним подошли охранники:
«Что вы собираетесь снимать?!» – резким тоном «поздоровались» они. Увидев, что группа не остановилась,о ее прибытии побежали докладывать начальству кладбища.
Дальше все происходящее напоминало спецоперацию по удалению незаконно проникнувших диверсантов, которых выследили в тот момент, когда фотокор снимал кошку на могиле балерины:
«Кто вам давал разрешение снимать?! Следуйте за нами или мы милицию вызовем», – громко предупредили они. Пришлось убегать: кошка испугалась такого тона разговора и ушла восвояси. Люди же остались, и попытались объяснить цель визита.
Охранники сказали, что журналистам нужно пройти с ними к заведующему Байковым кладбищем Андрею Юхимчуку. Там обе стороны попытались доказать свою правоту, но администрация кладбища настаивала: снимать без спецразрешения категорически воспрещается, разрешительный документ выдают в Киевской мэрии.
В поисках истины
В тот день мы ушли. Но журналист не был бы таковым, если бы трудности его пугали, а не раззадоривали. Мы решили пройти все круги ада: оттправили запросы в пресс-службу КГГА, в управление ритуальных услуг, откуда его передали в специализированное КП «Специализированный комбинат предприятий коммунально-бытового обслуживания». Чтобы ускорить разрешительный процесс, мы отправили информационный запрос еще и городскому депутату – главе комиссии Киевсовета по вопросам культуры и туризма Александру Бригинцу с просьбой помочь получить разрешение на фотосъемку на Байковом кладбище, а также попытались собрать разрешающие расписки с родственников покоящихся на Байковом людей.
Однако даже заступничество городского депутата не повлияло на решение КП «Спецкомбинат». Через неделю от них пришел письменный ответ, в котором они потребовали детальный план будущей статьи и фотосъемки. Более того, просили всю эту информацию переслать им по почте заказным письмом.
Следуя просьбе предоставить план статьи и фотосъемки «с разрешением пользователя места захоронения», мы получили расписки народного депутата Тараса Чорновила и вдовы ученого Джеймса Мейса Натальи, в которых они не возражают против того, чтобы мы фотографировали могилы их родных.
Что знающие люди говорят
«попросили» с Байкового, был, мягко говоря, удивлен:
«Как? На Байковом нельзя снимать? Да вы что? Это наверняка атавизмы от Черновецкого, который хотел зарабатывать на всем, и даже платный вход предлагал… Глупо это», – сказал он.
По просьбе ForUm’а Тарас Вячеславович написал нам расписку о том, что не возражает против фото-, видеосъемки могилы его отца…
также прокомментировала первый заместитель председателя Комитета ВР по вопросам свободы слова и информации, нардеп от ПР Елена Бондаренко:
«Тут они (администрация Байкового. – Авт.) правы в одном и неправы в другом. Неправы в том, что запретили в публичном месте производить журналистскую работу, и абсолютно правы в части персональных данных».
«Имя, фамилия, отчество, дата рождения и смерти –это те данные, которые защищены законом. Поэтому они, наверное, с перепугу решили перевыполнить план, не зная, каким образом обезопасить персональные данные, которые значатся на памятниках, от пристального журналистского глаза. Здесь в любом случае нужно было разбираться на месте, и ни у кого не отсох бы язык, если бы в диалоге был найден компромисс. Все зависит от уровня культуры и понимания одной из сторон журналистской работы», – пояснила законодатель.
А вот известный украинский правозащитник, глава общественного совета при МВД Эдуард Багиров посоветовал ForUm’у и всем журналистам, столкнувшись с проблемой такого рода, сразу же вызывать милицию и напомнил, что есть приказ, обязывающий правоохранителей докладывать по каждому такому факту сразу же напрямую министру внутренних дел. На вызов должен приехать не просто наряд милиции, а начальник райотдела.
«У нас очень часто манипулируют законодательством. Любые действия должны быть основаны на требованиях закона и нормативно-правовых актов, в которых четко написано: представители СМИ не допускаются на территорию кладбища без специального разрешения. Но на моей памяти не было инструкций, запретов городских властей выполнять свою работу по сбору информации, в частности на кладбище. В данном случая я вижу признаки превышения своих полномочий администрацией. Вам нужно написать жалобы на действия администрации Александру Попову в КГГА и прокурору города Киева».
«Еще одно! Если есть некие ограничения по видео-, фотосъемке – должна быть соответствующая информация на видном месте (!). Это должно быть указано на информационном стенде о правах и обязанностях граждан, посещающих кладбище. Там должна быть не просто надпись «нельзя», а отксеренная копия закона, нормативно-правового акта, приказа и т.п. Если этого всего нет – до свидания».
«К сожалению, каждый маленький начальник-«пипетка» считает себя «большой клизмой», попирая нормы законов. Если же есть такой документ, нужно предложить органу, выдавшему такой запрет, отменить его добровольно. Если нет – обращаться в суд. У нас много разных «документов», явно противоречащих нормам закона. То есть де-факто бумажка есть, а де-юре она вне закона».
«Я понимаю, что каждое кладбище –это определенная налаженная система, с определенными условиями. Иногда они противоречат нормам закона и Уголовного кодекса Украины… Возможно, территория содержитсяне должным образом, например, кучи мусора и листьев не убраны. Должно быть, они побоялись, что вы эту информацию обнародуете, и у них возникнут проблемы. Но думаю, что проверка, которая будет проведена КГГА и прокуратурой расставит все точки над «і».
Репортаж с Байкового. Вторая серия.
Но когда, опять вернувшись на кладбище, мы предъявили бумаги Андрею Юхимчуку, случилось дежавю: нас снова отправили в мэрию:
«Статьями 2, 17, 26», – ответил я. На что он заявил: «Ну а мы тоже руководствуемся в своей деятельности не желаниями, а буквой закона. И есть седьмая статья закона Украины о захоронении и похоронном деле. Там сказано, что аудио-, видеосъемка места захоронения является конфиденциальной информацией. Для того чтобы мы имели возможность разрешить вам осуществлять вашу деятельность, мы должны иметь разрешение вышестоящего руководства. Поэтому вам нужно обратиться в пресс-службу КГГА, там вашу просьбу передадут в управление ритуальных услуг и «спецкомбинат». Они рассмотрят и дадут или не дадутразрешение. Это не наша выдумка».
Конечно, мы не юристы. Может быть и так. Но! Изучив этот закон, мы не нашли там такого запрета. Статья 7 гласит: «Гарантії конфіденційності інформації про померлого. Держава гарантує конфіденційність інформації про померлого. Надання такої інформації здійснюється відповідно до Закону України «Про інформацію» (2657-12)».
Но вернемся к разговору с администрацией. Когда же Юхимчуку были предъявлены оригиналы расписок, предоставленные ForUm’у Тарасом Чорновилом и Натальей Дзюбенко-Мейс, чиновник сказал: «Депутаты на таких клочках бумаги не пишут»… И даже телефонная беседа с Натальей Мейс его не убедила. «Откуда я знаю, что там сидит не твоя мама?» – контраргументировал Юхимчук.
Хотя в Украине нет закона, запрещающего фотографировать в общественных местах, получается, лучше перебдеть, чем недобдеть… Если руководствоваться «защитой персональных данных», из учебников нужно срочно убрать все биографии, и нечего детей мучить! «Родился-учился-женился-умер» – тайна это!
( Фото Владимира Синдеева и Виктора Ковальчука )
Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время