«Переговоры об объединении церквей зашли в тупик», — Тарас Антошевский

На этой неделе проходили мероприятия по празднованию 1029-летия Крещения Руси-Украины. Накануне праздника президент Петр Порошенко отметил, что Украина ожидает от Константинополя «признания автокефалии украинской церкви — равной другим Поместным православным церквям». Вопрос создания в нашей стране единой Поместной церкви поднимал каждый президент Украины, за исключением Виктора Януковича. Однако до сих пор этот вопрос не решен. Эксперт в области православия, директор портала «Религиозно-информационная служба Украины» Тарас Антошевский в интервью «Народной Правде» рассказал, когда Украина, наконец, получит свою Поместную церковь?

— Петр Порошенко выразил надежду, что Константинополь, наконец, признает автокефалию Украинской церкви. Что государство делает для того, чтобы сделать эти ожидания реальностью?

— За последние 10-15 лет, государство сделало достаточно много для того, чтобы приблизить создание единой Поместной православной церкви в Украине. Церкви, которая могла бы быть признана православием. Лишь во времена Януковича государство было заинтересовано в обратном.

В частности, при Ющенко было инициировано празднование 1020-летия Крещения, был приглашен Патриарх Константинопольский, который мог пообщаться с представителями Киевского патриархата и Автокефальной церкви. К сожалению, тогда не было достигнуто никакого положительного результата. Перед тем и после того, при поддержке государства, проходили переговоры между украинскими церквями, которые также не достигли успеха.

— Была информация, что тогда признанию украинской церкви помешал Путин, инициировавший давление на Вселенского патриарха…

— Там было все сложнее. Прежде всего, не удалось найти взаимопонимание между украинскими церквями. УАПЦ, и УПЦ КП не были настроены пойти на определенные уступки. Но было и московское давление, и давление со стороны Турции на патриарха Варфоломея I. Но главное, именно здесь, в Украине он не нашел аудиторию, с которой мог бы работать. Если государство тогда сделало очень многое для создания Поместной церкви, то священники не смогли поступиться амбициями для того, чтобы Константинополь смог сделать определенные шаги для признания украинского православия, как Поместной церкви.

— Но в то время условия были лучше, чем сегодня?

— С одной стороны лучше, с другой — нет. К тому времени было больше взаимопонимания между Константинополем и УПЦ МП, которую возглавлял проукраинский митрополит Владимир. Тогда не в таком сложном положении была УАПЦ. В этом смысле условия, пожалуй, были лучше.

Сейчас ситуация изменилась. Переговоры об объединении церквей зашли в тупик, как бы ни старалось государство. Невозможно вообще вести переговоры с нынешним руководством УПЦ МП, которое больше заинтересовано в конфликтах, недоразумениях, обвинениях Украины в нарушениях религиозной свободы. В общем, учитывая нынешние отношения между Россией и Украиной, а также зависимость УПЦ МП от Москвы, существующие взаимоотношения между Киевским патриархатом и Московским можно даже считать спокойными. По крайней мере, нет каких-либо чрезвычайно горячих конфликтов — и уже хорошо.

— А что можно сказать по поводу объединения Киевского патриархата с Автокефальной церковью?

-В УАПЦ очень много внутренних проблем и скандалов. Эти проблемы решаются таким образом, что отдельные общины УАПЦ переходят в Киевский патриархат. О переговорах между УАПЦ и УПЦ КП сейчас также не может быть и речи.

— Если переговоры по вопросу объединения церквей не ведутся, то каким же образом мы получим Поместную церковь?

— Сегодня Киевский патриархат постепенно выстраивает вертикаль церкви, расширяя структуры на местах. Фактически они стали на путь строительства государственной церкви. Все чаще звучат слова по поводу присоединения к Киевскому патриархату и ожидании того, что он будет признан Константинопольским патриархатом. И ничего в этом удивительного нет. Позиция Киевского патриархата всегда заключалась в том, что объединение должно произойти именно вокруг них. Константинополь сейчас также делает акцент на Киевский патриархат.

— Хотя президент Порошенко, насколько известно, является прихожанином Московского патриархата…

— Петр Порошенко является человеком верующим. При Ющенко он защищал УПЦ МП от возможного давления со стороны радикалов и Киевского патриархата. После первого Майдана Порошенко был «адвокатом» УПЦ МП. Но став президентом, он вероятно, понял, что нельзя быть индифферентным в вопросе церкви. Государство ради собственной безопасности должно действовать более активно, а не быть сторонним наблюдателем.

— Не обвинят в таком случае власть во вмешательстве в церковные дела?

— Задача церкви — спасать. Но церкви — и Киевский патриархат, и Московский — это крупнейшие общественные организации, существующие в Украине. Они объединяют десятки миллионов граждан. Поэтому позиция церкви не может не волновать государство. А поскольку Московский патриархат, в Москве в частности, поддерживает позицию Путина, поддерживает агрессию против Украины и по сути создал идеологию «русского мира», которая стала основой агрессии, понятно, что существование большой церкви в Украине, которая подчинена Москве, представляет угрозу для безопасности нашей страны. Интерес государства заключается в том, чтобы поддержать православных, стремящихся построить единую Украинскую Поместную церковь. Объединенную или вокруг одной из церквей, или между собой. Чтобы уберечься, в первую очередь, от политического влияния со стороны агрессора.

В конце концов, если посмотреть историю православных церквей, то ни одна автокефалия в мире не состоялась без определенных активных действий со стороны государства, или вопреки его воле. И поэтому содействие украинской власти в этом вопросе — это продолжение мировой исторической традиции.

-Когда можно ожидать признания украинской Поместной церкви? И в какой форме?

— Сначала необходимо признание Поместной церкви. Она может быть автономной, или какой-либо другой — не обязательно патриархатом. В первую очередь речь идет о том, что необходимо признать, легализовать Киевский патриархат как таковой, как церковь, которая не подчинена Москве. Вспомним, что та же Москва сначала прошла процесс признания, к слову, добившись его путем подкупа. А уже потом добилась признания патриаршего статуса.

Нам важно понять — не в статусе дело. Греческая церковь, например, не имеет статуса патриархата. Она является автокефальной, но она является церковью своего народа. Важно также, чтобы церковь была моральным авторитетом, чтобы помогала преодолевать нравственные проблемы, на которые может оказывать влияние — на проблемы коррупции, убийства не рожденных детей и тому подобное. Потому что сейчас мы воюем за «флаги» и не думаем о внутреннем состоянии в церкви. А ведь в конечном итоге, мы можем получить поместную государственную церковь, которая начнет превращаться в то, чем является сегодня РПЦ в России. Ведь у наших православных есть одна проблема: они ориентируются не на Константинопольскую церковь, не на Греческую, а на РПЦ.

Насчет сроков, то я в этом случае не оптимист, а реалист. Ожидать, что вот-вот произойдет признание не стоит. Но думаю, что в пределах десятилетия этот вопрос будет решен.