Ислам Каримов-младший: мою мать оклеветали, доказательств нет

Подпишитесь на нашу рассылку ”Контекст”: она поможет вам разобраться в событиях.

Внук покойного президента Узбекистана Ислама Каримова, сын его опальной дочери Гульнары, обвиняемой на родине в многочисленных злоупотреблениях властью и хищениях на сотни миллионов долларов, заявляет, что его мать оклеветали.

По его словам, приписываемые ей активы - в деле фигурирует сумма в 2 млрд долларов - на самом деле ей не принадлежат, притом что многие люди, до сих пор находящиеся у власти в Узбекистане, имеют значительно большие состояния.

Местонахождение самой Гульнары Каримовой до последнего времени оставалось неизвестным. Несколько раз региональные СМИ даже сообщали о ее смерти, однако дети Гульнары утверждали, что их мать находится под домашним арестом в Ташкенте.

Во вторник, 1 августа, Ислам Каримов-младший получил судебный документ, датированный еще 3-м июля, в котором говорится, что его мать Гульнара Каримова переведена в тюрьму - по всей видимости, также в Ташкенте. Проверить подлинность этого документа не представляется возможность.

Накануне Ислам Каримов дал интервью Узбекской службе Би-би-си, которое приводится с сокращениями. Полностью его можно посмотреть здесь.

Би-би-си: Восемь месяцев назад вы просили правительство Узбекистана предоставить вам информацию о матери, о ее состоянии и об обвинениях против неё. Вы довольны предоставленной информацией?

Ислам Каримов: Абсолютно нет. Во-первых, все заявления против неё утрированы - это всем понятно. Во-вторых, многие заявления фальсифицированы. Не было ни одного свидетеля, ни одного человека, подписанной бумаги, никаких аудио- или видеозаписей. Все основано на заявлениях людей, которых три-четыре года держали в СНБ [Службе национальной безопасности Узбекистана - примечание Би-би-си], выбивали из них любые подписи, любые заявления. После четырех лет пребывания в СНБ человек признается в чём угодно - это понятно.

Би-би-си: В обвинении говорится о 12 странах, где якобы есть имущества и счета, принадлежащие Гульнаре Каримовой. Наверное, [в деле] есть какие-то доказательства и из других стран?

И.К.: Если бы были какие-то доказательства, то суды за границей бы уже завершились, была бы конфискация или предъявление обвинений по каким-то статьям. Но ни одна зарубежная страна, которая участвует в расследовании, не признала не только самого дела в Узбекистане, но и ни одного решения судей и адвокатов.

Фрагмент решения узбекского суда от 3 июля 2017 года о заключении Гульнары Каримовой под стражу

Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.

Конец истории Подкаст

Би-би-си: В уголовном деле против вашей матери речь идет о 2 млрд долларов. Вы знали о ее финансовом состоянии?

И.К.: Я знаю о ее финансовом состоянии, и я знаю точно, что эта заоблачная сумма не имеет никаких доказательств, а кроме того, она утрирована в несколько раз. Всё, что возможно было, - от всех [коррумпированных] министров, от наших родственников - всё добавили к ней: её осудят, а все останутся чистыми и продолжат работать.

Я не буду называть сейчас имена, но мы готовимся опубликовать большой документ с проектами каждого министра и многих людей, которые сейчас у власти [в Узбекистане] - в силовых структурах и так далее. У многих из них были состояния намного больше: там не 2 млрд, там 3-4 млрд и так далее. Но никто об этом не говорит.

Би-би-си: Мы сейчас говорим о вашей матери. Вы знали, какое у нее состояние, какие предприятия ей принадлежат? "Узунробита", "Ангренцемент", "Кока-кола", МТС, "Вымпелком" - вы знали об этом? Какие у неё были доли, какие сделки?

И.К.:Я знаю, что многие из этих компаний были якобы связаны с ней. Но во-первых, ничего не доказано, а презумпция невиновности должна действовать даже в Узбекистане, хотя в это очень сложно поверить. Мы должны быть цивилизованной страной и давать возможность любым обвиняемым себя защищать.

Я не прошу признать её самым лучшим человеком на свете. Но есть базовый факт того, что она не худший человек - но почему-то она единственный человек, которого обвиняют. Она же не заходила в дома людей, брала деньги и уходила. Те деньги, которые якобы приплюсовывают к ней - даже если какая-то часть её - это все деньги от других каких-то ее бизнес-операций. Но почти всё было официально, почти всё было открыто…

Би-би-си: Почти всё? То есть были и неофициальные дела?

И.К.: Да, были и неофициальные дела, но связанные в основном с более публичной стороной дел. Потому что дедушка всегда говорил: "Ты никогда не должна меня затмить". У него был комплекс, что она может украсть у него любовь народа и так далее. Хотя она не пыталась и всегда о нем хорошо и высоко отзывалась.

Но проблема в том, что он несколько раз сидел дома и видел ее по телевизору - то она тут промелькнула, то там. Он настолько злился, что нам приходилось скрывать от него какие-то более публичные проекты. Ее не должно было быть в публичном пространстве - в узбекских медиа, на узбекских каналах, на мероприятиях.

Поэтому даже некоторые компании, которые были в "Фонд-Форуме" (Фонд "Форум культуры и искусства Узбекистана" - примечание Би-би-си), было очень сложно официализировать. Потому что нам приходилось отрицать - в самом первом году - ей приходилось отрицать, что у нее есть связь с этим. Да, она была директором попечительского совета и так далее, но она никогда не могла признать, что - да, это моя идея, это я делаю, так как он бы сразу сказал: "Вот, ты у меня пытаешься власть украсть".