Литературно-музыкальная композиция "Стихи и сказки о цыганах" статья (4 класс) по теме

Сказка – это неотъемлемая часть детства. Родители, с помощью сказки, могут помочь ребенку уснуть, кроме этого, сказки могут дать первые представления об окружающем мире. Именно в детстве происходит формирование своеобразной модели вселенной, которая затем работает на протяжении всей жизни. Сказки могут помочь справиться с какими-то сложными ситуациями в жизни ребенка или объяснить что-то непонятное. Малыш может увидеть существование таких социальных законов как добро и зло. Оптимистичный настрой сказки очень важен, поэтому они должны хорошо заканчиваться.

А если сказка о них самих, то дети приходят в полный восторг!

Скачать:

Теория музыки и у У пражнения на развитие музыкального слуха для учащихся музыкальных школ и колледжей

Современно, удобно, эффективно

Предварительный просмотр:

Ж ил-был цыган-колдун. И была у этого колдуна заколдованная лошадь – чистокровный арабский рысак. Таких красивых лошадей нигде не сыщешь. На скачках эта лошадь всегда первые призы брала. Да и не только па скачках наживался колдун. Известное дело: завистников у него было много, ведь цыгане часто лошадей уводили, а такую лошадь украсть – почетное дело для цыгана. Эту лошадь у колдуна не меньше ста раз пытались увести, да только все было бесполезно.Вот украдут у колдуна лошадь, а он сразу по базарам да по ярмаркам ходить принимается – лошадь разыскивает. Уж ее и красили, и перекрашивали, уж что только цыгане над ней не проделывали, чтобы ее не отыскали,– ничего не помогало. Стоит только колдуну на базаре появиться, как его заколдованная лошадь сразу на дыбы становилась и бегом к хозяину.– А ты почем знаешь, что это твоя лошадь, ведь твоя другой масти была?– начинают накидываться на колдуна конокрады, а тот спокойно отвечает:– Есть у меня одна заметка своя. – Какая заметка? Зачем напраслину на нас возводишь? – с кулаками кидаются на колдуна конокрады, начинают себя в грудь бить, божиться, призывать свидетелей. А когда на шум подходил урядник, колдун спокойно вспарывал ножом кожу на шее лошади и доставал оттуда свой знак – три золотые монеты. Понятное дело: конокрадов сейчас же в тюрьму отправляли, а колдун со своей лошадью домой уходил.Только так это по первоначалу было, а потом поумнели цыгане, ведь кому охота в тюрьме сидеть? Поймает их колдун, а они от него деньгами откупаются. Колдуну только этого и надо было. Поняли цыгане, что трудно украсть эту заколдованную лошадь, несчастье она им приносит, а все равно души цыганской не переделать: тянет к заколдованной лошади. И год от года росла дурная слава об этой лошади и ее хозяине.И вот наступил срок колдуну умирать. Прослышал об этом Граф, известный в округе вор-конокрад, и тут же к колдуну отправился:– Продай, колдун, мне свою лошадь, я тебе хорошо заплачу!– Зачем мне деньги, если я помирать собрался? А детей у меня нет! Нет, не продам я лошадь, никому она не достанется.Так и ушел ни с чем Граф из дома колдуна. А на следующий день колдун умер. Колдуна еще в гроб кладут, а Граф уже около конюший вертится. Вывел лошадь, в санки запряг и поехал. Да только не успела лошадь двух шагов ступить, а колдун приподнимается в гробу и кричит:– Не тронь мою лошадь, Граф! Если надо, иди в другое место лошадей воровать.Не послушал Граф колдуна и помчался себе. Едет он, едет, снег летит из-под копыт у лошади, полозья санок скрипят. Вдруг, откуда ни возьмись, рядом с Графом мужичок какой-то объявился. Еще минуту назад никого не было, а тут – на тебе! Граф был не из пугливых, размахнулся да как даст тому мужику кулаком по шее. Глядь, а мужика-то и нет никакого. А у самого шея болит нестерпимо. А потом этот мужичок опять появился. Рассердился Граф да как хватит его кулаком в глаз. Смотрит: опять никого нет. А у самого синяк под глазом здоровенный, и глаз оплыл. В третий раз появился мужичок. Тут уж совсем Граф взбесился. «Ну,– думает,– сейчас я тебя прикончу!» Со всего размаха как двинет мужика по зубам. Опять исчез мужик, а Граф от боли по саням принялся кататься. Пощупал пальцем – двух зубов как не бывало. А тут за поворотом мостик показался. Только лошадь на мостик вступила, как мгновенно исчезла. Нет ни лошади, ни санок. Стоит Граф один на мосту и никак понять не может, что же произошло.– Что же это такое?– подумал Граф вслух.– Чертовщина какая-то. Не может же быть такого, чтобы от мертвеца лошадь нельзя было взять! От живого не могли цыгане-конокрады взять, так неужели и от мертвого ничего не выйдет?Приходит Граф обратно во двор к колдуну, а лошадь эта, запряженная в санки, как ни в чем не бывало стоит себе во дворе. И хомут тот же, и дышло.Опять вскочил Граф в сани и опять поехал, и все повторилось снова. И так три раза повторялось, пока по прибежал Граф во двор к колдуну и не вскричал:– Да будь ты проклята, дьявольское отродье, чтоб я еще хоть раз к тебе подошел!Плюнул Граф и ушел ни с чем. А когда на следующий день похоронили колдуна и цыгане собрались в его дворе, чтобы решить, кому все же заколдованная лошадь достанется, вышел Граф вперед.– Чявалэ * ,– сказал он,– многим из вас эта лошадь несчастье принесла, и я от нее пострадал. Так пусть же она не достанется никому!С этими словами Граф взял ружье и выстрелил в заколдованную лошадь.

Как цыгане по свету разбрелись

Д авно это было. Ехал цыган с семьей. Была у него лошадка слабосильная, тощенькая. Зато вещей в телеге было полно. Семья у цыгана большая была, детишек куча. Разве такую семью прокормишь? Да и лошадь тоже кушать хочет, а сена достать негде. Воровать надо, а это не всегда получается. Вот так и ехал цыган по свету, горе мыкал: на возок никого не сажал, кроме детишек малых, а то лошадка совсем встала бы от непосильной тяжести. Те, кто постарше, сзади шли. От вещей и от детей стал возок широким-широким, а полозья у возка узкие-узкие, разве с таким возком управишься? То налево он качнется, то направо, то кастрюля из возка на землю упадет, то ребенок босоногий шлепнется. Днем, когда видно все, можно подобрать и вещь и ребенка, а как стемнеет – не углядишь. Да и как углядеть, когда такая пропасть детей? Как сосчитаешь всех? А цыган все стегает да стегает кобылу, все идет и идет вперед.Вот так и получилось: то один отстанет от повозки, то второй. Весь мир обошел цыган, все земли изъездил, и, где он прошел, там дети его оставались. С той поры и разбрелись цыгане по свету.