На дружеской встрече ветеранов Стихи
* * * Бог взирает! Ты чувствуешь трепет? Рядом смерть — и ты смысла лишён. Всё не вечно и здесь, и на небе, чтобы вечным был только лишь ОН? Оттого ли ропщу и сникаю, подводя неизбежный итог? Дьявол — счастлив! — я вижу, я знаю… Но не ведаю: СЧАСТЛИВ ЛИ БОГ?
* * * Неужто бывали денёчки счастливые? — я не пойму. Она зашивала носочки и нос вытирала ему.
А он на совочке песочек носил или в мячик играл… Господь! — ты ведь знал, что он хочет! Господь, как же ты проморгал.
Столетьям залечивать раны и не залечить ничего… Была ли у Гитлера мама? Кормила ли грудью его?
АПОКРИФ Как Господь дела свои обтяпал! Что он сделал? — страшно произнесть. Полубог ты? — значит, полудьявол! Да. Всё верно. Так оно и есть.
Вот и стал я менее наивный, понемногу многое узнал: дьявол в нас участвовал активней — он не только яблоко давал.
И за вещей книгой той старинной видит, видит мой туманный взор: вот Господь стал нас лепить из глины… Кто Ему замешивал раствор.
БЕСКОНЕЧНОСТЬ Из бесконечности приходим. И в бесконечность улетим. Работу тихую находим. В саду на лавочке сидим.
И, к бесконечности причастны, не часто думаем о ней. И вот по-мелкому несчастны, смутны, и в помыслах неясны, и бренны в сутолоке дней…
Ах, эта горе-бесконечность, она покоится во всём. Мы бестолково и беспечно в самих себе её несём!
И я прошу о доле скромной: раздумья эти миновать. Иль никогда о ней не помнить, иль никогда не забывать.
* * * Всем хватит надежды и света. Дай волю страстям и уму. А жизнь не имеет сюжета, придумать — тебе самому.
Тут нет никакого секрета, тут важно решиться и сметь. А жизнь не имеет сюжета, вот разве рожденье и смерть.
И надо унять суесловье, и вспомнить, покуда не лень, что был бы наполнен любовью, а там все равно, какой день.
ДЕКАБРЬ Свет полуденный, декабрьский, истончённый за год свет… Для души моей лекарства лучше не было и нет.
Неба синего осколки. След пугливого зверья. Свет, чуть розовый, чуть жёлтый, из иного бытия.
Свет, чуть розовый, чуть жёлтый, тусклый, нежный колорит. Невсамделишные ёлки… Тишь. Сугроб. Снегирь горит.
* * * Сколько свежести, сколько простора! Сколько нежности и красоты… Всё равно не избегнуть разора, не уйти от могильной плиты.
Как приветна земля, как открыта! Белый свет — из глубин бытия… У разбитого напрочь корыта будешь ты, будет он, буду я.
Но под вечной небесною твердью я хочу человека просить проявить на земле милосердье, также доблесть прошу проявить.
Не воздастся ни боль, ни правдивость, не воздастся, увы, никому. Но прошу проявлять справедливость, даже если она ни к чему.
Эту долю без труб и оваций надо вынесть, подобно ярму… Так ценнее, когда не воздастся. Так нужнее, когда ни к чему. * * * Хорошеет лицо у поющего, даже если он худо поёт. Хорошеет лицо у дающего, даже если он мало даёт.
Но взгляните на рожу орущего, что корыстью и злобой влеком… И как тягостно видеть берущего… Что с его происходит лицом? * * * Жизни темны содроганья — в сперме, поту и крови…. Всё, как в Священном писанье: в Творчестве смысл и в любви…
Но неувязочка вышла! Некого в ней обвинять. Все ищут тайного смысла, явный не в силах понять.
НАЧАЛО ЗИМЫ Мы дожили, Богом хранимы, до этой блаженной зимы. Туманы. Белёсые дымы. И вечно туманные мы… Ветра на своих окаринах колдуют… Замёрзла река. На русских бескрайних равнинах холмы, и леса, и снега. К ветвям притороченный иней, шатёр простирает резной над этой сторонкой лосиной, кабаньей и лисьей страной. И, вновь обратившись к деталям — полянам, оврагам, стогам, — в любви объясняемся далям. Они объясняются нам. А лжи и отчаянья довод ветшает, уходит на слом… И всё, что ты помнил дурного, внезапно помянешь добром.
ЗОЛОТОЙ ЗАКОН Как берёза из церкви растёт, камень ест, чтобы к солнцу тянуться, мотылёк у стекла вопиёт, чтобы лапкой к огню прикоснуться, под асфальтом живут муравьи, набираются сил шампиньоны, так и ты — не противься любви, подчинись золотому закону! Так и ты — знай устои свои, страх забудь и не ведай корысти. Никогда не противься любви, как они не противятся жизни… В этом деле подолгу не лгут. И тебя эти чувства найдут. И тебя они жёстко проучат. Не потерпят заслонов и пут, как гудрон, приподнимут и вспучат, сдавят сердце и душу прорвут.
ВЗГЛЯД Лишь согревает и светит, лишь зазывает к себе, вновь приютит и приветит, вновь подчинившись судьбе.
Только обрадовать смеет в сонме скорбей и утрат. Только любить и умеет этот заплаканный взгляд — если вернуться назад.
РЕДКИЕ ВСТРЕЧИ Даль волновалась и цвела в старинном добром захолустье. А ты смеялась и звала, вся, вся из нежности и грусти…
Прошло полжизни. Вновь цветы и та же трепетность в просторе. И снова улыбалась ты, вся, вся из нежности и горя.
Всё той же нежности кольцо. И тем же веяло покоем твоё прекрасное лицо. И грусть, твердеющая горем.
* * * Осень мне не надоела. Грязь. Ну что ж, я рад и ей! Выпал снег и потеплело. Думал: станет холодней. Снег! Его-то мне и надо! Начинаю понимать: заменять природа рада благодатью благодать. И земля не хуже неба, только ближе и родней. Я обрадовался снегу, как вот этот воробей. Воробей — моя жар-птица, серовата и глупа, — распевает и кружится у фонарного столба… А за день, что мне подарен, за мгновение одно я кому-то благодарен, благодарен всё равно.
* * * Ах, Боже мой, как всё лилово: и снег, и небо, и дома. Переполняют душу снова и краски, и полутона, забытых чувств высокопарность, старинных мыслей перелив, и благодать, и благодарность за то, что жив.
ДЕНЬ ПОБЕДЫ Я задорен, силён, крепко пахну вином. Помнят женщины, знают собаки… Что там в прошлом моём? Что там в прошлом моём? Что скрывают судьбы буераки…
Вот мужчина идёт — неуклюже одет, седина да рубец по-надбровью, да короткая планка от громких побед, что оплачены страхом и кровью.
Вот идёт он, сегодня его торжество. Знает ужас, убийство и горе. Я моложе, но нет, нет осанки его, нет орлиности этой во взоре.
И хотел бы дожить до далекого дня, чтоб вот так же идти и не гнуться, и чтоб кто-нибудь вдруг посмотрел на меня и, как я, захотел оглянуться.
На дружеской встрече ветеранов
Фриц морщинистый, прыткий, поджарый, малость выпил — его не унять: — Нет-нет-нет!! Мне не снятся кошмары. Но хочу я хоть что-то понять.
— Мы вас били… Но всё потеряли… Я ведь помню… Я в здравом уме Это как же мы ВАМ! проиграли? Вон у вас всё доныне в дерьме!
— Как мы шли! И как пели крылато! Вот уж Химки!! Нам скоро домой… Проиграли бы Англии…, Штатам… Ну а вам-то… Ах, Боже ты мой…!
— Мусор, ямины, грязь и вонища среди тучной и щедрой земли! Тут у вас до сих пор пепелище, словно танки недавно прошли!
— Сколько лиц, измождённых и пьяных! Как мутна в вашей речке вода… Это мне не понятно и странно, что мы вас не добили тогда…
А наш Ваня — дышал перегаром. Улыбался… И слёзы из глаз.. Фриц сосал дорогую сигару и с угрюмо косился на нас. 2010 г.
*** Если только в моё парадное ходят три пожилых инвалида, Значит, сколько же было ранено? А убито?
Вадим Ковда: Стихи : 1 комментарий
Прекрасные стихи Вадима Ковды, Ларисы Миллер и Валентина Нервина — спасибо!