Погребальный поезд Хайле Селассие (сборник)

«В литературной культуре, недостаточно знающей собственное прошлое, переполненной банальными и затертыми представлениями, чрезмерно увлеченной неосмысленным настоящим, отважная оригинальность Давенпорта, его эрудиция и историческое воображение неизменно поражают и вдохновляют». Washington Post

«Рассказы Давенпорта, полные интеллектуальных и эротичных, скрытых и явных поворотов, блистают, точно солнце в ветреный безоблачный день». New York Times

«Он проклинает прогресс и защищает пользу вечного возвращения со страстью, напоминающей Борхеса… Экзотично, эротично, потрясающе!» Los Angeles Times

«Деликатесы Давенпорта — изысканные,…

Лучшая рецензия на книгу

Какой сайт, такие и эксперты ¯\_(ツ)_/¯

31 октября 2021 г. 19:50

Мне было бы стыдно перед Гаем Давенпортом, если бы он не умер, за такую низкую оценку. Пофиг, поставлю. Даааа.. Эта книга точно заслуживает большего, но мне не понравилась, от слова совсем. Возможно, эффект был бы другим, будь у меня возможность читать сборник его произведений в менее напряженной обстановке и дозированно, вразвааалочку, но небезызвестная в узких кругах игра на лайвлибе решила по-другому. Плевать, прочитал, а вы читайте эту рецензию (но зачем? оно вам надо? ладно, если хотите - читайте, мне всё равно).

Этот Гай Давенпорт был весьма умным парнем, имеющим глубочайшие познания в области культуры древних народов, истории, литературе, как показывают некоторые рассказы в зоологии и множестве смежных дисциплин. И казалось бы - пиши научные статьи себе, исследования всякие да не…

Гонцы — Гай Давенпорт, рассказ

Перевод: Дмитрий Волчек

Перевод: Дмитрий Волчек

Иона — Гай Давенпорт, рассказ

Перевод: Максим Немцов

Перевод: Дмитрий Волчек

Перевод: Максим Немцов

Перевод: Максим Немцов

Перевод: Максим Немцов

Перевод: Дмитрий Волчек

Перевод: Максим Немцов

Стул — Гай Давенпорт, рассказ

Перевод: Дмитрий Волчек

Год издания: 2003

Тираж 1000 экз. Формат 70x100/32. Твердый переплет. 144 стр.

Перевод и примечания: Максим Немцов, Дмитрий Волчек Составитель: Дмитрий Волчек Дизайн обложки: Владимир Казак Верстка: Елена Антонова Руководство изданием: Дмитрий Боченков

В оформлении обложки использован рисунок Марии Сибиллы Мериан

Давенпорт, в чьих рассказах отвлеченнейший вымысел и подробнейшее правдоподобие легко перемешиваются в золотистый песок истинной прозы, говорит о себе так: «Я — незначительный писатель с небольшим талантом». Это не поза, это — убеждение. Давенпорт счастлив уже оттого, что его взяли на борт Погребального Поезда Модернизма, ему остается лишь записывать то, что он видит. Видит и слышит. Действие большинства рассказов этой книги ограничивается разговорами, нет, не просто «разговорами» — беседами: подобно греческим философам, здесь беседуют Лоуренс Аравийский с художником Генри Скоттом Тьюком, философ Кьеркегор с троллем, еще один философ — Сантаяна с капитаном английской армии Скоттом. Это действительно рай — в рассказах Давенпорта прогуливаются, обедают, читают, беседуют небожители. Отметим — мужской рай. Иногда Давенпорт сочиняет меланхолично-издевательские жизнеописания, кажется, чуть ли не полностью составленные из цитат. Таковы портреты Гитлера и Ната Пинкертона, тоже принадлежащих эпохе модернизма. Давенпорт — ученик сюрреалистов — обожает раскавыченное цитирование, коллажи; один из исследователей даже придумал для его прозы роскошный термин «фрактальные ассамбляжи». Яркий образчик такого фрактального ассамбляжа — рассказ «Au tombeau de Charles Fourier», где сведения из мифологии африканского племени догонов перемежаются с обрывками жизни Гертруды Стайн и подробностями устройства быта фаланстеров, придуманных социалистом Шарлем Фурье. Эти три линии (и несколько добавочных — об истории авиации, битве при Катр-Бра и многом другом) настолько перемешиваются, что чтение превращается в чистый акт погружения в потоки слов, уже потерявших всякий смысл, в потоки означающих без означаемых. Империя знаков. Еще одна попытка реализации грандиозного замысла, с грандиозным треском проваленного Джойсом в финнегановых поминках. Между прочим, Давенпорт тоже поминает усопшего.

Во-первых, все самые невероятные вещи уже происходили в прошлом, но они как бы подвергнуты цензуре, уничтожившей приметы времени. Давенпорт возвращает нам эти истории в целостном виде; всего лишь дописывает там, где нужно, детали и реалии. Его рассказы не имеют сюжета. Их склеивает не последовательность событий, а нечто другое. Во-вторых, читать рассказы Давенпорта — все равно, что учиться читать заново. Проза Давенпорта осмысленнее, легче, прозрачнее, чем какая бы то ни было другая. После чтения Давенпорта невозможно читать так, как раньше. Сдвигается что-то в самой привычке, в самом механизме чтения. Все то же самое — те же буквы, те же недели, дни — но по Сириусу.

Проза Давенпорта бессюжетна, бессвязна, темна. Не верьте, если вам скажут, что это не так. Давенпорт не умеет выстраивать сюжет: любой сюжет слишком длинен для того, кто дышит паузами и превыше всего ставит лакуны во времени (поскольку в них происходит все самое важное). Давенпорт даже, может быть, не умеет писать связно. Давенпорт, вполне вероятно, вообще не умеет писать. Но у него это как-то получается. Он единственный, у кого получается, — из всех пост- в энной степени модернистов, пишущих бессвязные, бессюжетные, наполненные бесчисленными аллюзиями тексты.