Лечение не по желанию, а по закону

Но их появление зависит от населения, которое, надеемся, признает такую необходимость и поддержит, ведь по результатам опроса 57 процентов наших граждан назвает наркоманию проблемой № 1 в стране”, - сказал на встрече с журналистами Сергей Безрядин, начальник Управления госнаркоконтроля по Кемеровской области.

О принудительном лечении от наркозависимости и введении в юридическую систему страны наркосудов, где уличенный в употреблении наркотиков будет выбирать между тюрьмой и принудительным лечением, в России говорят давно. Однако оценка этих предложений неоднозначная. Особенно подстегнули споры события в Нижнем Тагиле. Напомним читателям, что там на 3,5 года колонии строгого режима был осуждён Егор Бычков, руководитель отделения фонда “Город без наркотиков”. По версии следователей, он со товарищи отлавливал наркоманов буквально на городских улицах, держал их взаперти и применял “жестокие” методы борьбы с наркозависимостью. Осудили его по статье за похищение людей и незаконное лишение свободы. В самом Нижнем Тагиле страсти так накалились, что сторонники “за” и “против” на митингах сходились чуть ли не врукопашную. Интересно, что мнения разделились даже у тех, кто по профессиональному долгу или по зову сердца борется с наркоманией. Руководитель областного управления наркоконтроля Сергей Безрядин - лицо официальное и действия Е. Бычкова словами “правильно-неправильно” оценивать не стал, сказав, что был допущен “перегиб”. Однако корреспонденты все же из беседы сделали вывод, что нижнетагильские непримиримые борцы с наркоманией у Госнаркоконтроля, по всей видимости, вызывают сочувствие, а не осуждение. Члены общественных организаций, борющихся с распространением наркотиков, высказались определённее.

- Ребята делали хорошее дело, но незаконными способами, - говорит Александр Пелихов, представитель общественной организации “Преображение России”. - Помощь наркозависимым должна основываться на принципах законности.

- В условиях, когда государство фактически устранилось, находятся такие подвижники, как Егор Бычков. Допускаю, что он действовал довольно жёсткими методами, пытаясь вернуть наркоманов к “догероиновой” жизни, - признаётся Наталья Ефимова, член новокузнецкой организации “Родители против наркомании”. - Но простой и самый доступный метод - вырвать наркомана из привычной социальной среды и ограничить его в передвижении, чтобы он опять не мог сорваться. Разумеется, все это сопровождается болью от ломки, так как переламываться приходилось на сухую, то есть без медикаментозного вмешательства. За что и обвинили руководителя фонда в истязании и унижении. Непонятно, была ли у “Города без наркотиков” чётко скоординированная программа реабилитации после прохождения ломки, на каких принципах она строилась. Очевидно только, что действовали Егор Бычков и его помощники не корысти ради, а по велению своей совести. Не судить нужно было парней, взявшихся за тяжёлое, но небезнадёжное дело, а поддержать, подсказать, обучить. Только кто это будет делать? Вот осудить - тут как тут, и статья нашлась, и прокуроры, и судьи.

По мнению членов организации “Родители против наркомании”, проблема у нижнетагильцев была не в методах лечения, а в том, что их реабилитационный центр не был сертифицирован. Если бы он соответствовал Стандарту антинаркотической некоммерческой организации, выработанному 2 марта 2010 года, где расписаны цели, виды и принципы деятельности подобных организаций, то “Город без наркотиков” Е. Бычкова “был бы защищен против всяких, так сказать, прокурорских и прочих “наездов”. Впрочем, к сертификации в реабилитационных центрах страны, которые не являются медицинскими учреждениями, относятся настороженно, так как стандартизация и сертификация вполне способна на многих из них повесить замок.

Что касается обязательного принудительного лечения, то в Госнаркоконтроле надеются, что нижнетагильские события “поднимут волну” и заставят общество склониться в пользу принуждения к лечению. Однако и тут мнения расходятся:

- Наркоман - это не просто потерянный человек, это источник массы социальных, экономических и криминальных проблем: не работает, обирает своих родственников, сам становится распространителем, чтобы заработать на дозу, совершает преступления и даже убийства. Так что ответ очевиден: да, нужно принудительное лечение наркозависимости (Валентина Ефимова, “Родители против наркомании”).

- Введение принудительного лечения и наркосудов, мне кажется неким подражанием западным образцам. У нас нет отработанного юридического механизма для деятельности наркосудов, нет центров, где можно было бы лечить принудительно. К тому же надо бороться не с наркоманами, а с распространителями, то есть не со следствием, а с причиной этой страшной беды (Александр Пелихов, “Преображение России”).