Гул земли, что это?
Ну так это полюбому не скрип метала, и не реактивные двигатели, и не поезд! как вы могли даже подумать об этом!?
Это обязательно какая-то невиданная хрень в предвестие еще более неизвестной страшной хрени! Никаких металлов, двигателей и поездов!
Конец
Автор: Artem Chebokha (Rhads)
Мы все ещё живы!
С Новым 2022 годом и хочется вспомнить все, что мы пережили.
Восстание машин 1997 года(Терминатор 2 Судный День):
Зомбиапокалипсис в Ракун-Сити 1998(Обитель Зла):
Конец света 2004(Фильм Послезавтра):
Ядерная война 2010(Власть Огня):
Конец 2012(фильм 2012)
Зомбиапокалипсис 2012(Я легенда):
Апокалипсис 2013(фильм Почтальон):
Апокалипсис 2013(фильм Книга Илая):
Атака Инопланетян 2017(Обливион):
Апокалипсис 2021(Безумный Макс):
Поэтому будьте сильными, худшее впереди.
Конец света
Ревизор (фантастический рассказ)
«Так, что ж… эм… меня зовут Лларг, я нахожусь на околоземной орбите, и сегодня мой первый рабочий день на этой станции. Впереди ждет много интересного и меня переполняет энтузиазм, но в то же время с непомерной силой давит груз ответственности, так что я испытываю довольно смешанные чувства. Очень не хочется облажаться сразу после повышения.
До этого я работал на станции контроля UTK-15/74. Работа не пыльная, но довольно скучная, так как форм жизни на этой планете едва ли насчитывалось сорок единиц. Совсем не то, что на Земле.
С тех пор как мы тридцать четыре цикла назад захватили Землю, я всеми силами старался перевестись сюда, на KVS-12/88. И вот, моя мечта осуществилась! Теперь мне предстоит следить за десятью различными секторами, записывать наблюдения в электронный журнал и в конце каждого цикла – по земным меркам это тридцать три оборота планеты вокруг своей оси – делать итоговый отчет. Работа обещает быть безумно интересной, ведь мне предстоит следить за столькими разнообразными формами жизни, такими как…»
– С кем это ты разговариваешь?
Лларг повернулся на голос и увидел, как на него во все четыре глаза уставился Казден-Дал, руководитель станции и его непосредственный начальник.
– Да я тут… записывал… на память…
– Очень рад, что ты с большим рвением относишься к своей работе, мой друг, но все записи, к ней не относящиеся, будь любезен делать в свободное время.
– Конечно, конечно… Простите, больше такого не повторится.
– Прощаю и надеюсь так и будет. И да, просто к сведению, чтобы что-то записать, нужно сперва нажать на кнопку записи, а потом уже говорить.
Выражение лица Казден-Дала ничуть не поменялось, но глаза его смеялись. Среди своих подчиненных он слыл строгим, но справедливым начальником, к тому же отнюдь не лишенным чувства юмора.
Каждый рабочий день он начинал с регулярного обхода своих владений, главой которых его назначили в первый день колонизации Земли. На станции контроля за формами жизни KVS-12/88, как и на всех других, проводились исследования, целью которых являлось выяснение поведения и реакции живых организмов в заранее заданных условиях. Для этого планету делили на сектора, отгороженные друг от друга защитными барьерами, которые предотвращали попадание подопытных из одной зоны в другую.
На KVS-12/88 трудилось более пятисот арконианцев. В ведении каждого из них находилось по девять секторов, наблюдение за которыми велось с огромных мониторов.
Казден-Дал неторопливо прохаживался между рядами своих подчиненных, изредка перекидываясь с некоторыми парой дежурных фраз и проверяя все ли в порядке, как вдруг его окликнули.
– Шеф, взгляните-ка! В графике на ближайшее время не заявлено никаких полетов, однако к нам кто-то приближается.
Казден-Дал подошел к оператору и взглянул на монитор. К станции действительно подлетал небольшой космический корабль. Начальник нахмурился.
– Пятая камера – увеличь.
Оператор провел пальцем по сенсорной панели, постепенно масштабируя изображение шаттла на экране. Серебристая матовая поверхность корпуса и нанесенные на хвост корабля символы Аппарата по Надзору за Эксплуатациями и Контролю Исполнения Решений не оставляли никаких сомнений в том, кто на нем летит.
– Дело плохо… К нам едет ревизор… – прошептал Казден-Дал, а затем своим зычным голосом заговорил по системе громкой связи. – Внимание! Готовность номер два! Всем оставаться на своих местах, о любых происшествиях докладывать мне незамедлительно! Если вы что-то утаите, и это обнаружится при проверке, вам сильно не поздоровится. Всем все ясно? Работаем!
Контролеры были нечастым явлением на станции контроля KVS-12/88, к тому же о грядущей проверке всегда становилось известно заранее. Теперь обычно спокойный Казден-Дал изрядно нервничал и терялся в догадках, чем мог быть вызван незапланированный визит ревизора.
Начальник нисколько не сомневался в профессионализме и честности своих подчиненных и пребывал в полной уверенности, что на его станции все хорошо. Но от этого становилось только хуже. Контролеры просто так не прибывают, а это могло означать лишь одно – что-то все-таки случилось.
Казден-Дал усилием воли заставил себя успокоиться. Нельзя показывать слабину, он все-таки не какой-то сопливый юнец, а начальник самой крупной станции контроля над формами жизни во всех девяти галактиках, находящихся в ведении Арконианской Автократии. Еще ничего не произошло, рано паниковать.
Он прошел в стыковочный отсек, чтобы как положено встретить гостя. Серебристый шаттл проверяющего как раз уже подлетал к шестому пути.
Какого же было удивление Казден-Дала, когда ему навстречу вышел трехметровый робот, который, вне всякого сомнения, и являлся ревизором. На это явно указывал герб АНЭКИРа, выгравированный на всей поверхности металлического туловища.
Придя в себя после увиденного, Казден-Дал бегло отрапортовал:
– Начальник станции контроля KVS-12/88, первый…
Механический голос перебил его:
– Я прекрасно осведомлен о том, кто вы есть. К тому же, есть большая вероятность, что вы больше не будете занимать этот пост.
Окуляры смотрели Казден-Далу, который был на целую голову ниже, прямо в глаза, будто сканируя его. Несмотря на то, что арконианцу стало не по себе и от холодного безжизненного взгляда, и от услышанного, он выдержал эту минутную игру в гляделки. А в следующий момент почувствовал, что оказался связан по рукам тонким, но очень прочным металлическим шнуром.
– Что все это значит? Какие против меня выдвигаются обвинения? – спросил Казден-Дал, прилагая усилия, чтобы его голос не дрогнул.
– Никаких. Пока. Поступила информация от анонимного источника, что в одной из зон произошло серьезное нарушение. Мне было поручено выяснить, что это за нарушение, по возможности, устранить его причину и наказать виновных. До тех пор, пока все вопросы не разрешатся, вы будете всегда находиться при мне. Нельзя допустить, чтобы вы входили в скрытый контакт со своими подчиненными или бежали со станции.
– И поэтому прислали робота?
Проверяющий остановился. Казден-Дал подумал, что тот может ударить его за такой дерзкий вопрос.
– Живые организмы склонны к эмоциям, и их можно обмануть. Чтобы беспристрастно и в кратчайшие сроки выявить источник проблемы нужна машина. Я могу молниеносно оценить ситуацию и принять решение, в меня встроено множество технических приспособлений, в том числе усовершенствованный детектор лжи. Мне еще ни разу не доводилось испытать его. Полагаю, стоит сделать это прямо сейчас.
Робот протянул манипулятор и цепко схватил Казден-Дала за запястье металлическими пальцами. Арконианец вздрогнул, но не стал вырываться, понимая, что может сделать себе только хуже. Спустя пару мгновений проверяющий отпустил руку начальника станции.
– Вы действительно не знаете ни о какой проблеме и абсолютно убеждены, что все под полным контролем. Обмануть мой детектор невозможно, а это значит, что выявить проблему мне еще предстоит, но, по крайней мере, вы невиновны.
– А это, в свою очередь, означает, что меня следует освободить?
– Да, я освобожу вас. Однако вы обязаны будете повсюду следовать со мной, в противном случае…
– Ну, разумеется! – перебил Казден-Дал. – Все-таки и в моих интересах тоже выяснить, что произошло такого, о чем я не в курсе. Обязуюсь также в случае необходимости оказывать посильную помощь.
Робот коснулся металлического шнура, и он мгновенно втянулся внутрь манипулятора.
– Идемте, предстоит много работы.
Казден-Дал и проверяющий вошли в зал контроля.
– Вы же не собираетесь сканировать своим детектором каждого сотрудника? – Казден-Далу было в какой-то мере даже унизительно называть железку, пусть и наделенную искусственным интеллектом, на «вы», но приходилось терпеть. Все-таки робот являлся представителем АНЭКИРа, что ставило его на ступень выше в иерархической лестнице. – На это уйдет уйма времени.
– Вы правы, – сказал ревизор, – но более быстрого и эффективного способа нет. Распорядитесь заблокировать все входы и выходы, никто не должен покинуть это помещение до того, как я всех просканирую.
Как только Казден-Дал убедился, что все сотрудники на месте, он приказал заблокировать главный зал. Практически сразу после этого его гарнитура завибрировала, оповещая о входящем сигнале.
– Шеф, на связи Клорг. Вы сказали докладывать обо всех происшествиях…
– Да, что случилось?
– Я понятия не имею, как это произошло…
– Вам лучше самому взглянуть на это!
– Иду! – Казден-Дал отключился и обратился к проверяющему. – Возможно все пройдет быстрее, чем ожидалось.
Клорг выглядел крайне растерянным. При приближении начальника и ревизора растерянность сменилась испугом.
– Докладывай, что там у тебя? – Казден-Дал, серьезный как никогда, уставился на мониторы, пытаясь лично найти причину тревоги своего сотрудника.
– Шеф, я ни в чем не виноват, пожалуйста, не выдавайте меня ему…, – Клорг нервно покосился на робота. – Я сам не понимаю, как так получилось…
– Кончай лебезить, говори по существу!
– Ребенок… В сектор 371 проник ребенок… Я… я не знаю, не понимаю, как… – арконианец нажал несколько кнопок на консоли и изображение с одного монитора растянулось на все девять. Казден-Дал, ревизор и несколько особо любопытных сотрудников увидели удивительную картину.
Камера проецировала на экран один из кварталов разрушенного города. Огромная толпа инфицированных людей (для арконианцев – эксперимент 353-03) толпилась вокруг метровой стены огня, боясь перейти через нее. Посреди кольца пламени на корточках сидел маленький мальчик и самозабвенно лупил лопаткой по песку, совершенно не обращая внимания на творящееся вокруг безумие.
– Я… я не знал, что делать и направил дрона, чтобы он огнем отгородил ребенка от них, а потом связался с вами.
– То есть ты только недавно его обнаружил?
– Да, раньше его не было. Я понятия не имею, откуда он мог взяться. Будто из воздуха появился.
– Это невозможно, ничто не может взяться из ниоткуда, – подал голос робот. – Протяните свою руку ко мне.
– Ч-что? – спросил Клорг, испуганно переводя взгляд с ревизора на начальника.
– Делай как он говорит.
Арконианец медленно вытянул руку вперед. Проверяющий взял его за запястье и через мгновенье сказал:
– Он тоже говорит правду. Он не утаивал информацию и действительно сообщил о ней практически сразу. Вы единственный оператор этого сектора за последний цикл?
– Да, и раньше ничего подобного не случалось.
– Снова правда, – ревизор отпустил руку оператора. – Однако проблема все еще остается. Каким-то образом ребенок проник не в свой сектор. Где-то имеется брешь в защитном куполе. Это недопустимо. Ее нужно устранить.
Казден-Дал и сам понимал, что это может быть чревато огромными проблемами. Если живые организмы начнут переходить из одной зоны в другую как им вздумается, система, существовавшая циклами, рухнет, и начнется хаос.
– Пошли дронов прочесать периметр и посмотри, соответствует ли число людей в соседних секторах заявленному. Нужно выяснить, откуда ребенок и вернуть его обратно.
Пока Клорг бегал пальцами по приборной панели, выполняя команду, Казден-Дал мысленно радовался. Да, проблемы копились одна за другой, но по крайней мере стало известно, что ни он, ни его подчиненный ни в чем не виноваты. Осознание этого факта принесло ему большое облегчение.
– Шеф, изменений ни в одном из секторов нет. Каждая единица на месте.
– Быть не может! – воскликнул Казден-Дал. – Ведь откуда-то же… Погодите, а где он?
И действительно, в том месте, где совсем недавно находился ребенок, теперь было пусто.
– Не знаю, – озадаченно произнес Клорг. – Огонь он не смог бы преодолеть.
– Ну не мог же он взять и испариться!
– Я все время наблюдал за сектором 371 и могу со стопроцентной вероятностью утверждать, что именно так и произошло, – обыденно сказал ревизор, и Казден-Дал мог бы поклясться, что если бы робот мог испытывать эмоции, его тон был бы удивленным.
– Но вы же буквально только что утверждали, что ничто не может взяться из ниоткуда, а значит обратной ситуации быть тоже не может.
– Мои визоры засекли исчезновение ребенка. Его будто стерли с экрана.
Не утруждая себя в этот раз просьбой, ревизор снова взял Клорга за запястье. Перепуганный оператор вскрикнул и вжался в спинку кресла.
– Это не его рук дело. Тогда как такое возможно? Я не могу рационально объяснить данный феномен.
– Земля еще не до конца изучена. Вполне возможно, на планете имеют место подобные явления, – предположил Казден-Дал, хотя и сам не верил в свои слова.
– Исключено! – отрезал робот. – Земля находится в Солнечной системе. Здесь действуют те же физические, химические и прочие законы, по которым живут и арконианцы. Я думал вам об этом известно.
– Известно, – сквозь зубы процедил Казден-Дал. – Что ж, я уверен, что, несмотря на кажущуюся несуразность ситуации, мы сможем во всем разобраться.
– Шеф, смотрите! – пришедший в себя Клорг уже водил пальцами по приборной панели, выводя на мониторы изображение с одной из камер. – Ребенок! Теперь он в другом конце сектора!
– Да что же это такое?!
– Пошлите к ребенку дрона, – сказал единственный, кто среди всех наблюдавших за разворачивающимися событиями оставался холоден и расчётлив. – Пускай он оглушит его. Потом следует забрать его на станцию и изучить.
– Он что, снова исчез?
– Может какой-то сбой в системе?
Гомон нарастал, любопытных глаз вокруг собиралось все больше. Желая понаблюдать за развитием событий, несколько десятков арконианцев покинули свои рабочие места. Чтобы восстановить порядок и продемонстрировать перед сотрудником АНЭКИРа свое влияние, Казден-Дал напряг голосовые связки и заорал на весь зал:
– А ну, живо все по местам! И чтобы я больше никого в радиусе пяти метров не видел!
Спустя несколько мгновений в помещении воцарилась практически абсолютная тишина.
– Шеф, он опять появился, - неуверенно подал голос Клорг.
– Пальни по нему теперь дистанционно, не подлетай близко.
Управляемый Клоргом дрон нацелился на ребенка и выстрелил крошечным шариком с электрозарядом.
– Вы… вы это видели?
– Он что, прошел сквозь него? Заряд прошел сквозь него?
– И он даже не шелохнулся…
Даже ревизор стоял совершенно неподвижно и молча смотрел на мониторы. Со стороны это выглядело так, будто у него сел заряд.
– Шеф, я извиняюсь, если позволите…
Казден-Дал обернулся. Перед ним стоял смущенный Лларг.
– Я, кажется, ясно сказал…
– Простите, простите, я слышал, да, вы говорили, но… кажется я знаю, в чем может быть дело…
Начальник нахмурился, обвел недоверчивым взглядом подчиненного.
– Пусть скажет, – «очнулся» робот. – Нам нужны зацепки.
– Что ж, выкладывай, – развел руками Казден-Дал.
– Я работаю здесь первый день, и я занял место Аранда, недавно уволенного по очень серьезной статье.
Робот секунду покопался в глубинах своей машинной памяти и обратился к личному делу названного сотрудника.
– Пристрастие к горячительным напиткам, дебоширство, неоднократное неисполнение должностных обязанностей, неподчинение приказам. Уволен с запретом занимать любые должности в государственных учреждениях Арконианской Автократии на срок в семьдесят два цикла с последующим правом реабилитации. Продолжайте.
- Мы с ним давно знакомы, живем в соседних домах. Пересекались после очередного рабочего цикла, ходили иногда смотреть спортивные трансляции, выпивали, конечно же, как же без этого… Он уже тогда мне жаловался, что начальство его не ценит, постоянно цепляется без причины. Когда его уволили, Аранд напился сверх меры, пришел ко мне. Я его таким пьяным и злым еще никогда не видел. Едва не дошло до рукоприкладства, еле успокоил. И вот тогда он рассказал, что обязательно отомстит. Только не сказал как. Я думал, что это все пустые слова, сказанные в пьяной горячке, но теперь мне кажется, что он претворил свою угрозу в жизнь.
– Ты хочешь сказать, что Аранд и этот ребенок как-то связаны? – уточнил Казден-Дал.
– Да. Аранд ведь технический гений, он из металлолома может все, что угодно собрать. Я не знаю как, но мне кажется, он собрал какое-то голографическое устройство, скорее всего даже не одно, и перед увольнением поместил их в сектор 371. Так что скорее всего мы имеем дело с голограммой.
– В этом есть смысл, - заключил проверяющий. – Вашу руку, пожалуйста.
Лларг также подвергся процедуре проверки на детекторе лжи.
– Он не врет и искренне верит в свою версию. Ее необходимо проверить.
– Спасибо тебе! Дальше мы сами, возвращайся на свое место, – Казден-Дал кивнул Лларгу и едва заметно улыбнулся, после чего тут же обратился к Клоргу. – Если это действительно голограмма, значит ее источник должен находиться неподалеку. Проверь зону огненного круга, где мы видели ребенка в первый раз.
Догадки подтвердились. Спустя некоторое время дрон извлек на свет тщательно замаскированную песком небольшую коробочку с выпуклыми линзами на боковых гранях.
– Очевидно, это и есть голопроектор. Уничтожь и найди все остальные. Надо полагать, теперь проблема решена? – спросил Казден-Дал у ревизора.
– Эта – да. Но все же, пока я здесь, не лишним будет проверить каждого сотрудника. Возможно, вскроются еще какие-нибудь нарушения. Это и для вашего спокойствия в том числе.
Земля сделала пол-оборота вокруг своей оси, когда проверяющий закончил процедуру проверки последнего оператора. За это время дроны, посланные Клоргом, обнаружили в секторе 371 еще четыре голопроектора.
– На станции все в полном порядке, – заключил робот. – Всю информацию, включая видеозапись и аудиограмму моего пребывания здесь я предоставлю на рассмотрение своему начальству. Окончательного решения ожидайте через один цикл.
– Уверен, оно будет справедливым, и никто в итоге не пострадает, – сказал Казден-Дал.
– Не могу этого гарантировать. Все найденные устройства уничтожены?
– Да. Если мы найдем еще, заверяю вас, что уничтожим и их. Скажите, а что будет с Арандом, он понесет наказание?
– Непременно. Ложный вызов сотрудника АНЭКИРа, попытка диверсии на станции контроля – серьезные преступления. Хорошо, что решили прислать меня, и все довольно быстро вскрылось. До свидания.
– Был рад сотрудничеству, но, надеюсь, больше с вами мы не встретимся, - пошутил арконианец.
– Не разделяю вашего оптимизма, – заявил ревизор и поднялся на борт своего шаттла.
Казден-Дал подошел к иллюминатору и стал задумчиво смотреть на звезды. День выдался непростым, но теперь все плохое осталось позади…
Гарнитура снова завибрировала, заставив начальника вздрогнуть от неожиданности.
– Шеф… Защитный купол в секторе 68… Он… Его нет…
Апокалипсис своими руками
Автор: Даниил Ли.
В поисках инфы по пожару в Gran Circus Norte-Americano я случайно наткнулся на случай, мимо которого просто не могу пройти. Итак, вот вам очередной культ в копилочку культов. Всё как положено: тут вам и конец света (спойлер: RTFM, зря я его писал что ли?), и самозваные пророки, и проданные в пользу секты дома — всё как у людей. Но обо всём по порядку.
Жила-была в Уганде старая, давно вышедшая в тираж, проститутка Кредония Мверинда. Устав считать гроши на пенсии (если таковая вообще имела место быть), Кредония придумала хитрый план, как поднять деньжат по-лёгкому. Поскольку Уганда кремниевыми долинами не особо славится, самый простой стартап в местных реалиях — это секта или ОПГ. В общем, наша героиня не стала изобретать велосипед и объявила, что видела Деву Марию, которая явила ей откровение, что, мол, конец света близок. Шатаясь по Уганде с этой телегой, она встретила Джозефа Кибветере, упоротого католика. Тот проникся красотой идеи, и в 1989 году они совместными усилиями запилили Движение за возрождение десяти заповедей Бога. Рецепт спасения, как водится, был прост, как мычание: молиться, поститься, слушать радио Радонеж и ждать конца света, который наступит в 1995.
Котаны, читайте мануалы! Я уже писал, что конец света не должен быть слишком близко. Представьте: ваша контора только набрала обороты и вы, наконец, вышли на нормальную прибыль, жизнь начала налаживаться — и тут, как снег на голову, обещанный вами конец света. Конечно, дедлайны порой можно отодвинуть, но не до бесконечности же! Такие просчёты — бомба замедленного действия, заложенная под ваш бизнес! Не делайте так!
Поначалу, конечно, дело потребовало определённых вложений, благо Джозеф, в отличие от Кредонии, нищебродом не был. Поначалу приходилось довольно часто переезжать из-за различных скандалов с местными, но ближе к концу девяностых секта уже крепко стояла на ногах и приносила стабильную прибыль. Хомячки продавали всё имущество и вливались в стройные ряды избранных, чтобы вкалывать, как рабы, на плантациях секты, обеспечивая себе жизнь вечную. Успех! Увы, нет…
Повторюсь: тщательней продумывайте дедлайны в своих пророчествах. После нескольких переносов, не прибавивших руководству авторитета, окончательной датой апокалипсиса назначили 31 декабря 1999. Не, нуачо, красивая дата, линолеум, тьфу, миллениум, все дела. Хомяки распродали последнее, бросили все свои земные дела и приготовились спасаться. Стоит ли говорить, как они оказались разочарованы утром первого дня нового тысячелетия? Просыпаешься, а вокруг всё та же опостылевшая Уганда вместо райских кущ. Не свезло, не фартануло…
После такого фейла даже простодушные угандийские хомячки начали роптать и голосовать ногами, требуя вернуть их вложения. Бизнес затрещал по швам, и перед руководством Движения замаячила перспектива раскулачивания. Пришлось почесать в затылках и срочно придумать план «Б». Выглядел он примерно так:
1. Назначаем очередной ужеточносамыйпоследний конец света
2. Собираем всех прихожан в церкви
3. Запираем двери
4. Поджигаем здание
5. Сами делаем ноги
Преимущества плана были очевидны: прихожане получают апокалипсис, который они так ждали, руководство избавляется от обманутых вкладчиков и неудобных вопросов – в общем, все получают то, что хотели. Датой выбрали 17 марта 2000, но прежде требовалось провести подготовительные мероприятия. Пока хомячки молились, топ-менеджмент подчищал хвосты, отправляя к гуриям вне очереди почти четыре сотни (!) человек небольшими партиями, что несколько перебор даже по меркам Уганды. Но основная часть плана была впереди.
К празднованию апокалипсиса подошли с размахом. За пару дней до — закатили грандиозную вечеринку, зажарили трёх быков, закупили семьдесят ящиков напитков. Наконец всех собрали в церкви, чтобы молиться и поститься, заколотили гвоздями двери и окна, плеснули бензина и подожгли.
По уточненным данным вместе с церковью сгорело около 530 человек, вкупе с убитыми до пожара это дает итоговое число в 923 жертвы, что позволяет считать этот культ одним из самых смертоносных в новейшей истории, ибо ему удалось переплюнуть по этим показателям даже Храм Народов. Поскольку в пожаре не выжил никто, какое-то время это считалось массовым самоубийством, однако, по мере нахождения жертв предварительной зачистки, становилось всё очевиднее, что речь идёт об убийстве. Мверинду и Кибветере на сегодняшний день можно официально считать пришедшими к успеху, ибо доказано, что в пожаре они не погибли и поймать их до сих пор не смогли. А учитывая современные африканские реалии – вряд ли смогут. Мверинде уже под семьдесят, и, если она ещё жива — скорее всего живёт на положении крайне обеспеченной бабули-божьего одуванчика; Кибветере наверняка уже помер (если жив – ему почти девяносто), о нём ничего не слышали с 2014. Так что, котаны, покупайте благодать божию только у проверенных и сертифицированных поставщиков, а не у мутных пушеров в подворотне, а лучше вообще не пробуйте это дерьмо. На этом всё, до новых встреч!
Автор: Даниил Ли.
Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!
Запись
- Ты закончил исследовать материалы серии АРК?
- Близок. Пара колец на выходе и расшифровка закончена.
- Нет, всё тоже самое – поведение людей алогично, истории похожи одна на другую. Анализ последних колец подтверждает – конец жизни на Земле наступил одномоментно. Ты знаешь, этот был творческой личностью, не просто факты записывал, а сочинял. Вот хотя бы этот отрывок: «Это случилось ночью. А как же иначе - большинство грязных дел происходит ночью, они с душком, такие говённые, порой бессовестные и отвратительные, а иногда грустные… и всегда тайные. Днём тоже случаются паршивые дела, но ночью особенно. Кому, как не мне, знать об этом? За то время, что я тут стою – насмотрелся!»
Когда при свете факелов линчевали большого Тома, чуть не обломился сук. А через три года тщедушный Тед - хозяин фермы разорился и повесился на том же суку, на котором помогал вешать беднягу Тома. Как оказалось Том был не виновен – обознались. Грабителем оказался белый. Он напал на Билла ночью в закоулке. Вырубил его, когда тот, покинув пивную «Уголок Фреда», на автопилоте шёл домой. В одном кармане Билла он обнаружил дырку, в другом – шиш. Полиция скоро арестовала грабителя. Он сбежал из тюрьмы, что в трёх милях отсюда. Но Тома уже не вернёшь.
Возвращаясь к Теду… Он принёс лесенку в три ступеньки, встал на неё, просунул голову в петлю, бросил последний взгляд в ночное небо, оттолкнулся и, подёргавшись какое-то время, замер.
Если бы я мог сказать Теду про клад, зарытый тут ещё во время гражданской войны – он бы выкупил ферму и не повесился. Солдат, закопавший клад, так за ним и не вернулся. Я обвил ящик корнями и затянул глубоко – теперь уж никто не найдёт.
События связаны между собой таким непредсказуемым образом – одно вытекает из другого. Порой стоит остановиться на минуту, задуматься и, благодаря этому, остаться в живых. Именно так случилось с Сэнди Беккер – зазвонил телефон, когда она одной ногой уже ступила за порог своего дома. И этот рекламный звонок от газовой компании, задержавший её дома – спас Сэнди жизнь. Автомобиль протаранил стену магазина, за минуту до того, как она зашла туда. Магазин стоит на перекрёстке, и я всё видел. Автомобиль въехал в здание, как нож в масло. Причина проста – с водителем случился инфаркт.
До всех этих событий, было ещё одно, особенно омерзительное, что я его даже не записал, но теперь по прошествии десятилетий я могу о нём сказать: жаркой душной ночью Дик изнасиловал Пеги. Я смотрел на озверевшего Дика и упирающуюся Пеги. У меня не было ни одной высохшей ветки, которую я мог бы скинуть этому негодяю на голову. Пеги забеременела. Они обвенчались в местной церкви, и теперь Дик, на правах мужа, насиловал Пеги, к чему она привыкла, и даже стала от этого получать удовольствие. А у меня от знакомства с человеческой низостью нарушился фотосинтез. Кора стала облазить от стресса – старался забыть, вот и не записал. Позже попривык – всего нагляделся
Живу долго, что-то услышу, что-то увижу, что-то птички на хвосте принесут – всё это я записываю на своих древесных кольцах. Люди даже не подозревают, что я фиксирую события, происходящие с ними. Для них я – дерево, деревяшка. Кто-то восхитится моей кроной и укроется в ее тени от солнца или спрячется от дождя. Кто-то повесит бедного негра на моём суку, а кто-то повесится сам. Кто-то на тот же сук зацепит детские качели или построит домик в моих теперь уже могучих ветвях. А кто-то скажет: «Этот дуб, как бельмо на глазу, спилить его к чёртовой матери!», – как это хотела сделать жена Теда. Моя персона напоминала ей о самоубийстве мужа.,
Так что я хотел сказать? Никто не относится ко мне как к чему-то живому.
Что было потом? А потом ферму купил Джимми Стоун. Он был высоченный – под два метра, дупло как раз на уровне его поднятой руки. Он прятал в дупле виски «Canadian Club», который ласково называл Си-си, по первым буквам марки. Он отдавал предпочтение Си-си, а не своей сварливой, худой как грабли, жене. Джимми приваливался ко мне спиной, отхлёбывал из горлышка маленькими глотками, задрёмывал, и возвращался домой только когда ночная прохлада пробирала его до костей.
В южной части кроны мухоловки свили гнездо – так себе птички – петь не умеют, а всё одно жалко. Сороки разорили их гнездо, птенцов потаскали и сами поселились, но ненадолго. Правнук Джимми взял ружьё и давай палить по ним, кому такое соседство понравится - урожай обносят, скрежещут чирк-чарк, да так громко, что слушать невыносимо.
Соседский бандит – Джек, сопли ещё не обтёр, а всё туда же, набил тату на моей руке – «Джек и Салли - любовь навсегда». Салабон! Салли вышла замуж за Тима, а на Джека никогда и не глядела. И правильно! Ущербный он – пырнул в баре самого популярного у девушек парня – чисто выбритого, в техасской шляпе с серебристым орнаментом по краям. А он что, Джек-то? На голове бейсболка выцветшая, а на щеках щетина пятидневная – вполне существенная причина, чтоб резать красавчика. Так что сидит Джек в тюрьме Брикис, той самой, из которой давным-давно грабитель, напавший ночью на Билла, сбежал и которого Билл принял за Тома. Красавчика зашили, рана зажила. Как и вырезанная на мне надпись «Джек и Салли – любовь навсегда» потемнела и затянулась новой кожей.
Но не всё так плохо у людей: днём детвора играет в догонялки, прячется за моим широким стволом лазят по мне как обезьяны, уж я стараюсь держать свои ветви крепко, чтоб не обломились. Недавно повесили качели – на мне ответственность держать их.
Те, что постарше, устраивают пикники под моей кроной – с вином и поцелуями. А одна чудачка долгие годы приходила, обнимала меня – энергией заряжалась. Я трепетал от счастья, листья мои подрагивали, звенели как колокольчики, когда она, прильнув, пыталась заключить меня в свои объятия – куда там, я большой – всего не обхватишь. А потом она перестала приходить, и я заболел. Странно – она моей энергией заряжалась, а не я её. Но пропала она и постарел я на сто лет… часть ветвей засохла, стал я какой-то кособокий, некрасивый.
Фред – нынешний хозяин участка, вслух раздумывал: «А не спилить ли дубило?» Урожайный год помешал ему, времени свободного не нашлось, а так бы пошёл я на опилки.
Так вот, ночь. Я о ней. Произошло что-то, чего никогда в моей долгой жизни не было – не сравнится ни с торнадо, ни с градом размером с теннисный шар (а был однажды такой). Возник гул, будто эскадрилья военных истребителей летит на смертельно низкой высоте. Воздух раскалён, обжигает – того и гляди, вспыхну и нет меня. Смотрю, как всё вокруг меня горит и гибнет. Жду, когда такая же участь постигнет меня. Свистопляски нет конца – внезапно бац! – ветер стих, гул прекратился. Ощущение, что я оказался в вакууме, наполненном гарью. Солнце может и светит, да не проходят его лучи сквозь плотную завесу гари. Я – покрыт пеплом. Я – обуглился. Я – черен. Я – умираю…
Запись оборвалась. Триклоцир взлетел, повис в воздухе, переваривая прослушанный материал. Вернулся на место, достал спилы серии ЖРЖ и приступил к прослушиванию следующей истории конца жизни на Земле.