Законы стиля. Почему у Слуцкого не получилось в «Халле»

Безусловно, во многом Слуцкий оказался заложником ситуации. Проблемный клуб, уже не очень интересный владельцам. Почти целиком поменявшийся и заметно ослабевший состав. Всё правда. Но, во-первых, примерно такой стартовая площадка и может быть: кто запустит зелёного новичка в цветник благополучия? Слуцкий, разумеется, это прекрасно сознавал, и не стоит даже сомневаться, что такие риски были прописаны в его персональном плане покорения родины футбола.

А во-вторых, требует ответа вопрос: а можно ли было даже в таких неприветливых обстоятельствах сделать больше? Выжал ли тренер из нынешнего «Халла» всё, по самому максимуму, или же какой-то ресурс этой, пусть не самой благополучной команды так и остался неизвлечённым? Наверное, настаивать на максимуме не решится даже сам Леонид Викторович.

Когда не сделано всего, что можно, возникает необходимость понять почему.

Чужая страна, чужая лига – безусловно. Насколько это важно, мы видим по нашему чемпионату, где регулярно теряются даже вполне авторитетные до приезда сюда иностранцы. Слуцкому не хватило знания британской специфики – да, вне всякого сомнения. Но только ли этого ему не хватило?

Из всего, что в истории Слуцкого донеслось до наших краёв из Англии, более всего обратило на себя внимание слово «стиль». Причём оно звучало с разными, но одинаково важными для тренерской профессии оттенками.

Во-первых, речь идёт о стиле игровом. «Не видно, какую команду хочет построить Слуцкий, – говорили даже вполне расположенные к тренеру наблюдатели «Халла», – непонятен игровой облик, к которому он стремится».

Такой упрёк заставил попристальней взглянуть в прошлое: а действительно, каков же он, футбол Слуцкого? И оказалось, что ответа-то нет. Игровые вкусы этого тренера сформулировать очень сложно. Допустим, Романцева, Газзаева или Бердыева – легко. Тарханова или Рахимова – запросто. А Слуцкого.

Ведь его ЦСКА играл совсем не так, как его «Крылья Советов». А его сборная осени 2015-го очень сильно отличалась от его же сборной лета 2016-го. И не результатом, а рисунком, принципами.

Конечно, причины объяснить несложно: в каждом конкретном случае тренер располагал разным набором игроков, а потому игру строил по-разному. В извечном споре о том, футболисты под тактику или тактика под футболистов, Леонид Викторович, насколько известно, всегда склонялся ко второй позиции. Умение адаптироваться к обстоятельствам – это здорово. Но не граничит ли всегдашняя такая готовность с игровой беспринципностью?

Слуцкий в «Халле» всё время что-то менял, прямо по ходу игр поправляя схемы, модели, расстановки. Готовность откликаться на момент является достоинством только до известного предела – потом она начинает выглядеть как суетливость. И очень похоже на то, что нужного предела в Англии Слуцкий не уловил. Его «Халл» за полгода так и не обрёл каких-то понятных игровых черт, и это, похоже, предопределило отставку не меньше, чем 20-е место в таблице.

И то была не единственная стилевая неудача Слуцкого. Англичан также не устроил стиль тренерского поведения.

К манерам Леонида Викторовича во время матчей, когда он принимает вид человека, которого хочется пожалеть, мы давно привыкли и перестали обращать на них внимание. К тому же в ЦСКА тренер со всех сторон был окружён многослойными пластами уверенности (костяк команды, президент, помощники), где все его тревоги беззвучно гибли. А в «Халле» они стали громко резонировать. Там никаких подушек безопасности нет – там слабое руководство и новая, едва собранная команда. И какой посыл могли получать молодые игроки, когда в решающие минуты видели в технической зоне мечущегося наставника?

На последних минутах матчей «Халл» отдал уйму очков. Слуцкий говорил, что причины не знает. А не в том ли она была, что команде элементарно не хватило импульса уверенности с бровки?

Между прочим, здесь вообще может крыться самый серьёзный стопор для международной карьеры Слуцкого. Сам он неоднократно говорил, что изменить своё поведение во время матчей не в силах – это физиологическая особенность организма, который вот так реагирует на сильнейший стресс. Но надо иметь в виду, что это язык тела – самый выразительный из языков и на всём земном шаре его понимают одинаково, вне зависимости от расы или религии. И если с первого знакомства этот язык не говорит, а вопиет о внутренней смуте тренера, много ли такому тренеру будет веры?

Можно кропотливо, день за днём, неделя за неделей, выстраивать отношения с командой, руководством и прессой, можно своей вовлечённостью, открытостью, доброжелательностью, юмором аккумулировать самые искренние симпатии, но полтора часа матча способны разрушить всё это тщательно возводимое здание в хлам. Потому что в действие вступит принцип Станиславского «Не верю». Не верю, что вот именно тот человек на бровке, с нетвёрдой поступью и мятущимся взглядом, должен быть тем самым вождём, который поведёт парней на подвиги. Будь он даже сто раз симпатяга и триста раз трудоголик.

Чем ценен новый контекст? Свежестью взгляда. Ты открываешь другие реалии, а другие реалии открывают другого тебя.

Слуцкий большой молодец, что решился на английский опыт. И прежде чем сделать следующий жизненный шаг, он обязательно осмыслит эти полгода, подобных которым в его биографии ещё не было. Осмыслит и, хочется верить, станет сильнее.