Из фотографов в урбанисты: Александр Колбин о том, зачем «фотошопить» Хабаровск своими руками

Кто разрисовал Тургеневскую лестницу, обеспечил город книжными шкафами и организовал фестиваль «Кварталы»? Урбанисты. И если вы до сих пор не в курсе, кто это, знайте: эти люди делают город лучше. Александр Колбин, куратор Центра прикладной урбанистики, фотограф и, как он себя называет, городской сумасшедший, рассказал, зачем он решил изменить Хабаровск и что для этого нужно.

— Как ты начал заниматься фотографией?

— В 15 лет я поехал к родственникам в Сибирь. Когда путешествуешь, видишь что-то красивое, это что-то хочется снять на память. А у меня тогда с собой не было ничего – ни фотоаппарата, ни тем более смартфона. Поэтому, когда я вернулся в Хабаровск, решил заняться фотографией. В итоге в 2000 году мы с друзьями скинулись, купили пленку – она тогда стоила 60 рублей. А мыльница Kodak у нас уже была. И мы начали фотографировать. Но так как у нас были жесткие финансовые ограничения, мы не снимали по 10 тысяч кадров чего попало, а подходили к этому с умом. Я даже называл себя в то время фотограф – хуманист, то есть на моих снимках обязательно должны быть люди, иначе кому эта фотография понравится? К концу института у меня уже были какие-то заказы и я купил зеркальный фотоаппарат, о котором мечтал. Была, конечно, мысль устроиться на работу, но ты не понимал куда тебе идти. А тут тебе люди говорят: «На деньги, сними свадьбу». Вот так и получилось, что ты снимаешь, у тебя есть деньги, а что тебе еще надо? Поэтому это и стало основной деятельностью.

Александр начал заниматься фотографией еще до института. Фото взято со страницы Александра в «Вконтакте»

— По образованию ты культуролог-музеевед, почему не устроился работать по специальности?

— После окончания института было непонятно, куда идти, потому что в музеи сложно устроиться на работу. Там бабушки крепко держатся за место. Поэтому я фотографировал. Несколько лет я еще говорил, что это так, увлечение, сейчас я устроюсь на работу. Но натура у меня свободная, не могу подстраиваться под график. Я пробовал это пару раз, поработал даже четыре месяца в одной компании, но все равно так и не понял, как мне в этом существовать.

— Почему ты подался в урбанисты, как появилось желание изменить город?

— Когда ты фотограф, ты учишься видеть красоту и избавляться от некрасивого. И когда фотографируешь ту же свадьбу, бордюры и урны прикрываешь каким-нибудь листиком. А в нашем городе довольно много элементов, далеких от эстетики. Ты можешь закрывать это листиками, убирать в фотошопе, но есть еще один вариант – можно сделать город таким, чтобы тебе не пришлось применять специальные программы для его улучшения. Грубо говоря, можешь «отфотошопить» город своими руками.

И я начал задумываться, почему я еду на скейте и мне чертовски неудобно? Почему когда идет дождь, у меня ноги по колено мокрые, а когда дует ветер, какие-то пакеты в лицо летят? Начал читать ГОСТы, какая должна быть ливневка, какие бордюры, стало интересно, как устроен город и как сделать его удобным.

Я начал фотографировать недостатки, выкладывать в интернет с какими-то размышлениями, даже обвинять отдельные органы в бездействии. Выводил это в формат какого-нибудь памфлета, писал с юморком, мол, смотрите какие красивые у нас улицы, а как трещина хорошо легла. А потом в Хабаровске появился Центр прикладной урбанистики и нас стало больше.

Александр (справа) — Куратор Центра прикладной урбанистики

— Кстати, чья была идея создать ЦПУ? Для Хабаровска это ново. Многие до сих пор не знают, чем вы занимаетесь и с удивлением переспрашивают: «Урбанисты? Это кто?»

— Мы меняем и улучшаем Хабаровск силами самих горожан, объясняем им, как устроен город и что сделать для того, чтобы он был круче. В 2014 году в Хабаровск приезжал Свят Мурунов (попечитель создатель и руководитель Центра прикладной урбанистики – прим.ред.). Было какое-то мероприятие, я на него попал с единомышленниками — Васей Крапоткиным и Женей Мишталем. Вещи, которые рассказывал Свят, для меня были очевидными, я уже тогда был активистом, городским сумасшедшим.

А вот для Васи это было открытием. Свят вдохновил его на перенос ЦПУ сюда. Так мы запустили Центр. Вообще, ЦПУ можно создать в любом городе, методички есть в открытом доступе – бери и пользуйся.

— Сложно ли было найти единомышленников?

— Да, это как ныряешь в море, и не можешь понять, где буек, за который можно зацепиться. Вася обзвонил всех своих знакомых-общественников. Мы собрались и стали думать, что со всем этим сделать. Это был очень долгий процесс. В итоге кто-то отсеялся, и к лету 2015 уже сформировался костяк.

— С чего начал свою работу ЦПУ? С чем вышли в народ?

— Вообще, хотели начать с «Олокианы» — это такой стори-тэйлинг фестиваль, когда люди приходят и рассказывают свои истории о городе, например, как строился Хабаровск. Но нужно было искать всех этих людей, помещение, проекторы, и мы решили не тратить столько сил и начали с «Квартирника Деда Матвея».( Дед Матвей — легендарный хабаровский музыкант Матвей Журавлев — прим. ред.). Буквально перед этим был сбор средств на памятник на его могилу, она была в плачевном состоянии. Тогда очень многие откликнулись. И мы поняли, что его личность интересна горожанам.

В Арсеньевской арке Гродековского музея мы организовали квартирник, развелиси носки и трусы из картона, пригласили группу UP`рель, ребята согласились поиграть безвозмездно. В итоге получилась живенькая тусовка. Дети играли в арке, что-то рисовали. Перед сценой сидели человек 50, конферансье был Юрий Вязанкин. Люди принесли пироги, мы поговорили про музыку, город и подняли вопрос, почему в Хабаровске нет ничего памятного для Деда Матвея — ни парка, ни улицы. Тем более есть такой прекрасный сквер напротив «Интуриста», там, под сенью деревьев, очень удобно собираться и проводить время. Но опять же было много ограничений и мы установили там музыкальную скамейку в виде рояля.

А потом до зимы 2016 мы занимались набережной: катком на берегу. Это был сложный проект с большим количеством участников. Но сейчас этим занимаемся уже не мы.

— У вас были еще несколько проектов, связанные с набережной

— Да, мы устраивали «Свиристелинг»: устанавливали свиристельники – дальневосточные скворечники. Первые несколько штук сделали из фанеры в виде городских зданий: ЦУМа, «Совкино», «Бенетона», Утеса. А потом провели открытую мастерскую на набережной: люди пришли со своими инструментами, мы дали им материалы и вместе на открытом воздухе делали и красили скворечники. В итоге получился целый свиристельный лес. Он сейчас на том месте, где раньше были баскетбольные площадки, по диагонали от «тюльпана».

Потом была «Кустословица». На набережной нужно было посадить много деревьев, и сотрудники делали это почему-то своими силами, соответственно, не успевали. Мы посмотрели на это и сказали: «Ребят, зачем вы делаете это сами? Есть очень много людей, которые хотят посадить свое дерево. Дайте людям возможность участвовать в жизни города!». Так и понеслось, люди начали высаживать аллеи, причем с удовольствием.

«Кустословица» на набережной. Источник фото — группа ЦПУ в соцсети «Вконтакте»

— Наверное, самый знаменитый проект, который волной прокатился по всем хабаровским СМИ, это книжные шкафы. Как пришла эта идея?

— Вообще, книжный шкаф я впервые увидел во Владивостоке и подумал, было бы круто, если и в Хабаровске такой появится. А тут иду, смотрю: на мусорке возле моего дома стоит шкаф. Я тут же позвонил другу, мы отнесли его на остановку Знаменщикова, заполнили его книгами – пару пакетов взяли в библиотеке на Серышева. Кстати, в любой библиотеке есть книги, которые готовы отдать просто так, многие об этом не знают.

И тут это подхватили все СМИ. У нас не было задачи, типо, мы сейчас поставим шкаф и все про нас начнут писать. Но я не считаю, что это что-то необычное. Этот шкаф несколько минут назад лежал у меня на мусорке, почему вы не приезжали снимать его там? Потому что для остальных шкаф на мусорке – это норма, а для меня нет. Это рабочая штука и она должна приносить пользу. Также как и вещи – идешь, а они лежат в мусорном баке. Ну постирайте их, отдайте кому-нибудь, но не выкидывайте.

Книжные шкафы теперь есть в каждом районе города

— Это тот случай, когда хороший пример – заразителен. Шкафы появляются то тут, то там, даже в подъездах люди начали организовывать полки для буккроссинга.

— Да, на самом деле это круто. Я смотрел как-то фото книжного шкафа на Суворова, вижу – а там лежит «Золотая Ригма» с иллюстрациями Павлишина. Представляете, в уличном шкафу! Я в своем шкафу на Знаменщикова такую библиотеку собрал. Каждый раз иду мимо и не планирую ничего брать, а там постоянно то собрание сочинения Чехова, то еще что-нибудь. И все книги такие красивые, но их уже некуда складывать. Недавно взял Пелевина. Ну как Пелевина не взять? Еще находил Арсеньева, стараюсь собирать дальневосточную коллекцию.

— А что насчет арт-объектов: Тургеневская лестница, арка, мальчик, который ждет ветра на Уссурийском бульваре – это же ваших рук дело. Зачем разрисовываете город?

— Арт-объекты — это одна из опций ЦПУ. Город можно улучшить с помощью искусства. Началось все с Тургеневской лестницы. Мы просто шли со сквера Деда Матвея, чуть там сами не убились на этих ступеньках и подумали, а не повод ли это заняться этим пространством? И решили, что сможем использовать ее как холст: что-нибудь нарисуем, и это что-то будет со смыслом. Кинули клич в интернете, скинулись своими силами. В итоге тысяч 15 мы на нее потратили – краски, кисточки, валики. Пригласили людей. Девочки-архитекторы из ТОГУ сделали эскизы. При создании вдохновлялись работами Павлишина, культурой нанайцев, удыгейцев. Так на лестнице появились птицы и рыбы. Мы сделали им речевые облака, залинковали со «Свиристелингом», набережной и другими проектами.

Тургеневскую лестницу расписывали всем Хабаровском

Параллельно был проект «Мальчик в ожидании ветра» на стене дома на Уссурийском бульваре. Люди сами нас позвали и сказали: «Хотим!». Это очень важно, что хабаровчане включаются в процессы, зовут, просят подсказать что-то, где-то сами что-то делают. Даже управляющие компании подключились. Так цоколь дома по Тургенева стал красивым. Получилось круто, проект работает. А как понять, что он работает? Потому что не хочется на нем ничего рисовать.

Мальчик в ожидании ветра на Уссурийском бульваре. Источник — Rigma.info

— Откуда берете деньги на проекты?

— На Тургеневскую лестницу скидывались сами. Какие-то проекты оплачивали управляющие компании. Мы всю эту тему развиваем, чтобы и бизнес понимал, как это работает. Сейчас идет сбор средств на следующий стрит-арт. Пока собрали тысяч 10, можно какую-то штуку разрисовать. Место, где это будет, тоже выбираем все вместе, проводим опросы в группах в ВК. Так что предлагайте свои варианты, мы открыты.

— А как насчет вандалов? Были случаи, когда работы портили?

— С «Мальчиком в ожидании ветра» уже два косяка. Первый – реклама наркотиков. И недавно граффитисты долбанули какой-то тег. Отчасти проблема в том, что это неяркая картина, она практически под цвет здания, поэтому, возможно, возникает ощущение пустоты. Но я все равно не понимаю, зачем рисовать граффити там, где оно мешает.

— Проблема в том, что у нас в городе нет площадки для граффитистов, где бы они могли свободно творить.

— Есть такое дело, хотя, я считаю, что забор любой стройки должен автоматически становиться такой площадкой, согласовываться в администрации и со строительными девелоперами. Вообще, есть очень много холстов в городе, которые так и просят: «Раскрась меня, раскрась меня». Стоят бесхозные гаражи, а граффитисты рисуют «друг на друге». Бедный переход на Платинум Арене уже весь перерисован на несколько раз.

— А как вообще люди реагируют, когда видят, что вы рисуете на стенах? Не называют вандалами?

— Отзывы всегда двоякие, но по соотношению больше «за». Некоторые нейтрально относятся, кто-то включается в работу, а кто-то проходит мимо.

— Как можно присоединиться к вам?

— Мы постоянно проводим какие-то мероприятия, куда можно прийти, поучаствовать. Вся информация есть в соцсетях, можно написать мне сообщение. Мы открыты для контактов.

— Много людей подключается к проектам? Вообще, Хабаровск – активный город?

— Наш город очень инертный. Проблема в том, что все ждут, пока что-то произойдет, а сами ничего не делают. Только и слышно, мол, вот в других городах лучше. Я недавно разговаривал с другом. Он мне говорит: «Почему во Владике все происходит, а у нас нет?». Я ему говорю, давай у нас будет происходить, давай что-то делать. Он отказался, сказал, у нас ничего не получится, никто не поддержит. Вот именно поэтому никто ни за что не берется.

А представьте, что в один момент по щелчку все стали думать иначе. И тогда Хабаровск сразу изменится. Но у всех стоит какой-то «стоп». Поэтому наша задача показать, что вот мы, урбанисты, делаем, и все меняется. Ты будешь делать – тоже будет меняться. Жутко бесит эта пассивность, очень сложно раскачать людей.

— Почему так происходит?

— На самом деле, эта проблема историческая. Хабаровск – город, который возник не там, где людям хотелось, а там, где надо. Задача была закрепиться, поставить военный пост. Поэтому у нас в городе одни военные и чиновники. Город тысячи портфелей.

А там, где очень много чиновников и военных, там много квадратного и куча ограничений. Это выживает отсюда творческих людей, художникам в Хабаровске очень сложно находиться. Источников вдохновения очень мало.

Вот идешь по центру и думаешь – опять какую-то фигню построили, которая по композиции совершенно не сочетается с городом. И когда такое видишь, очень хочется уехать из Хабаровска. На Речном вокзале, например, сейчас строятся высотки. Раньше ты шел, и там был шикарнейший вид на закат и Амур, а теперь там «башни Саурона».

Но это проблема не администрации, которая разрешила все это сделать, и не бизнеса, который решил там строить. Это проблема людей, которые не защищают свой город. Да, что-то строится, это прогресс. Но когда здания не гармонируют с городом – это регресс.

— Думаешь, именно поэтому многие и уезжают из Хабаровска?

— Большой процент уезжающих – это люди, которым не кайфово здесь. Они объясняют это тем, что они не нашли себя в работе или наоборот достигли своего потолка, но человеку просто не кайфово, потому что здесь ничего не происходит. И я их понимаю.

Я сам был в Питере, где такая бешеная активность, и это нормально. У нас такого нет. Вроде, процессы идут, а все не те. Движа нет. И фестиваль «Кварталы» — это пример того, как должно в городе быть каждый день. Художники должны стоять рисовать, музыканты играть. Я, кстати, всегда стараюсь уличным музыкантам кидать деньги. У нас очень мало этой жизни на улице. Хотелось бы, чтобы ее было больше.

Александр на презентации фестиваля «Кварталы»

Люди ограничиваются часто своей квартирой. У тебя в доме чисто, ты даже обувь снимаешь и окурки не бросаешь. Дизайн хороший. Выходишь за дверь — у тебя загаженный подъезд, и для тебя это норма?

Для меня наоборот дома может быть творческий беспорядок, но в городе я хочу, чтобы был порядок, чтобы клумбы были красивые, деревья пострижены, чтобы здания гармоничные построены. Я не могу ограничиться своей квартирой.

— Расскажи про планы на будущее

— Много всего хочется сделать. Вопрос в распределении себя по всем процессам. Есть у ЦПУ такой проект «Культурные центры». Это технология по созданию структурного центра в жилом комплексе. Например, возьмем Ореховую Сопку. Утром выехать и вечером приехать проблематично, пробки. Не все готовы это терпеть, многие хотят в этом же районе жить, работать, проводить свободное время, особенно если там приятно гулять, есть детские площадки, парковые зоны, пространство, где можно посидеть с ноутбуком.

Так вот, суть культурного центра именно в этом. Ты, например, преподаватель танцев и можешь два часа в неделю учить этому детей всего района в этом помещении. А другой житель за это готов по другим дням обучать детей работать рубанком или преподавать математику. Все объединяются и обмениваются опытом. И тебе не нужно везти ребенка в центр на какие-то дополнительные курсы или самому ехать в офис, потому что тот же коворкинг есть рядом, в твоем районе.

Вот когда девелоперы поймут это, все будет круто. Пробки уменьшатся, люди станут счастливее, начнут для района делать что-то хорошее. Кстати, 2018-й — год общественно-культурных центров в России.

— Какой город, по твоему мнению, идеальный?

— Я был в немногих городах, но, думаю, идеального нет, везде есть свои недостатки. Иногда я прогуливаюсь с помощью гугл-панорам по заграничным городам, улицам, пригороду. Смотрю, как у них все устроено. «Идешь» вот так по какому-нибудь Торонто и думаешь, блин, крутые тротуары, а почему у нас такие не сделать?

В той же Чехии смотрел как-то на дома, похожие на наши «панельки». Но у них не видно ни одного кондиционера, может, они у них на крыше или спрятаны в балконы. И вид совсем другой. Где-то дома раскрашены, проводов нет, и обычная панелька смотрится гораздо приятнее.

А в Германии, например, есть реновационные проекты, в рамках которых те же самые «хрущевки» переосмысляют, переформатируют. В доме, например, «вырезают» часть квартир, создают площадку с зеленью, где-то просто красят, освежают балконы, и все выглядит круче.

— Что хочешь изменить в Хабаровске?

— Я хочу крутой город, где люди живут и кайфуют от него. Где люди общаются, не хамят друг другу на дороге, на тротуаре, в общественном транспорте. Кайфово, когда ты с незнакомым человеком можешь пересечься, и тебе приятнее станет от этого.

Например, наступил кому-то на ногу, а вы вышли из этой ситуации с улыбкой, без агрессии. Чтобы все помогали друг другу. Я как-то сел в автобус, понимаю, что налички нет. Говорю, люди дайте денег, а я на карту переведу. И ведь помогли, даже просто так. Для кого-то это дико, а я считаю, что это нормально попросить у людей денег на проезд. Это не проблема помочь кому-то.

И люди даже хотят помогать, почувствовать себя маленькими Суперменами. Вот когда весь город будет так жить, отвечая улыбкой на агрессию, помогая друг другу, это будет прикольно. Самая простая и самая доступная валюта – это спасибо. И она работает порой сильнее чем деньги. К сожалению, не все это понимают, не все в это верят, а я верю. Своим примером показываю как надо. Иначе никак.

• Теги

Освещаю разные стороны жизни города, не люблю привязываться к какой-то определенной теме. Медицина, недвижимость, туризм, культура, психология — пишу обо всём, что интересно в данный момент. Главное — чтобы читатель нашел в статье для себя что-то полезное.